Динозавры против млекопитающих. История соперничества, которая не закончилась до сих пор - Юрий Александрович Угольников

избавиться от них (вместе с обедом, но что здесь поделаешь). Но так

как клыки крепились непрочно, их пока нельзя было использовать для

разделки тушки убиенной добычи. Именно поэтому клыки хищных

«пеликозавров» (и их первых последователей) в сечении округлы: уплощенными саблевидными клыками удобнее разделывать добычу, и

такие сплюснутые клыки встречаются, но в палеозое удобством

разделки приходилось жертвовать[156].

Для того чтобы удерживать мощные зубы, понадобился и тяжелый

череп (конечно, далеко не такой мощный, как у земноводных, но тоже

внушающий уважение и трепет), который в частности также в

дальнейшем мешал нашим предкам встать на задние конечности (в

отличие

от

предков

динозавров

с

их

легкими,

сильно

пневматизированными черепами). С мощными черепами у синапсид

действительно все было хорошо, однако все-таки их головы в

сравнении с головами каменноугольных амфибий были не такими уж

страшными и уж точно не такими огромными. Тем не менее они были

велики, это ставило перед нашими предками дополнительные и

интересные задачи.

Оговорюсь, несмотря на то что «диапсидные» головы в целом легче, это не значит, что они были меньше. Наоборот, так как архозавры не

могли создать челюсти с клыками, им приходилось рассчитывать не на

точность укуса, а на масштабы производимых разрушений. Одни из

первых сменивших наших предков на посту верховных хищников

архозавров – представители эритрозухид ( Erythrosuchidae) гаяринии

( Garjainia prima) – отличались просто непомерным размером черепа, они также далеко превосходят практически любого синапсида по

относительному размеру головы и туловища[157]. Даже по архозаровым

меркам относительные размеры черепов гаяриний впечатляли.

Возможно, дело в том, что у них как раз было сравнительно немного

конкурентов. В раннем триасе они пребывают в относительной

безопасности и «предпочитают» охотиться на сравнительно крупную и

медленную добычу, подобно хищным синапсидам, но сформировать

клыки не могут и компенсируют их отсутствие огромными размерами

головы и, стало быть, челюстей. В дальнейшем же более легкие

головы, способствовавшие большей мобильности в диапсидововом

мире, в общем побеждают. Они, впрочем, остаются достаточно

крупными.

Именно легкость головы позволяет отращивать архозаврам

достаточно крупную пасть, чтобы уверенно держаться в статусе

суперхищников на протяжении всего мезозоя (и особенно в этом

преуспевают как раз таки динозавры). В том числе именно общая

легкоголовость и расчет на площадь укуса осложняют хищным

динозаврам переход к развитию тонкого инструментария вроде

саблевидных клыков, резцов и т. д. Напротив, травоядные, для которых

площадь укуса не столь важна, все-таки с преобразованием зубной

системы справляются лучше. Однако что направляет эволюцию в

сторону более легкого черепа? Необходимость его охлаждать и

отсутствие кожных выделений для охлаждения, что сказывается уже

на развитие диапсидной структуры черепа.

Но вернусь к нашим предкам: как уже сказано, они пришли в этот

мир, чтобы стремиться к активному обмену веществ, и быстро начали

делать для этого все возможное, но легкие у них были первое время

примитивными. Земноводные отчасти решают проблему дыхания за

счет рта. Большой рот позволяет заглотить не только большое

животное, но и солидную порцию воздуха. Как нагнетать воздух в

легкие, если рот все-таки стал меньше, а диафрагма пока не очень-то

развита? Возможно, мощный плечевой пояс палеозойских синапсид

выполнял и эту функцию, но тут сложно сказать что-то точное (опять

же, я не знаю примеров современных животных с подобным

устройством, однако если это было так, это также могло

препятствовать освоению бипедализма).

Увеличение зубов и мощности черепа, может быть, было связано с

переходом к ночному образу жизни.

Мощные клыки требовали мощного черепа (и у синапсид он

изначально в среднем массивнее, чем у диапсид вообще, и у

динозавров в частности). Нужно было как минимум увеличение кости

нижней челюсти, предохраняющей клыки от повреждений, пока пасть

оставалась закрытой. Такие же расширения – костные чехлы появятся

уже в кайнозое у саблезубых млекопитающих. Рекордсменом здесь

было саблезубое сумчатое – тилакосмил. На нижней челюсти у него

образуются настоящие костяные чехлы для его внушительных зубов.

Кроме того, требовалась развить мощную мускулатуру для того, чтобы

удар клыков был столь мощен, что мог пробить мышцы добычи, а не

просто скользнуть по ее коже, оставив малозаметные повреждения. В

общем, увеличение массы черепа, вернее, даже не собственно черепа, а

в целом шеи, головы и передней части туловища, было неизбежным, а

массивная передняя часть