Тяжкие последствия - Михаил Француз

Она, когда мы вернулись обратно на рубеж открытия огня, достала из кармана курточки свой «дамский» револьверчик и протянула его мне.

- Кларк, зарядишь? – попросила она. А я что? Я ничего. Сложно мне что ли патронов «наколдовать»? Тем более на ферме, где и удобрений всяких нитратных хватает, и металлолома. Отошёл к сараю и вернулся с ведром патронов. Обычным таким, оцинкованным, в каких я раньше золото «фасовал». Причём, «патрики» были разные: и под Ланин револьверчик, и под «Глок», и под «Беретту», которую предпочитал Лекс, и под старый армейский «Кольт», который где-то у меня в том же сарае пылится – нашёл, когда метеориты по округе выкапывал. Забрал себе, почистил, восстановил, отстрелял, пробил по всевозможным базам, проверяя не «мокрый» ли. Вроде бы чист оказался. Должно быть, после войны кто-то обронил… или специально припрятал. Сейчас уже и не разберёшь.

Доставать, правда, я его не спешил. Успеется ещё. Сорок пятый калибр всё-таки, не спортивно как-то. К чему раньше времени выпендриваться?

Поставил на рубеже ведро, неспеша зарядил револьверчик и протянул его Лане. Та взвела курок, хоть это было делать и необязательно – машинка у неё была с самовзводом, прицелилась, и одну за одной выпустила все шесть пуль.

Девять, девять, восемь, восемь, девять, семь… Хм, уела! С таким оружием, каким она пользовалась, этот результат тянет на «отлично», и даже более того.

Лукас чуть зубами скрипеть не начал, когда новые дырки в мишени посчитали. Что тут сказать: Лана девочка талантливая. И очень целеустремлённая. Умеет «собираться», прикладывая максимум своих сил и способностей в единый ответственный момент, выдавая такие результаты, что порой диву даёшься. Но уж натура такая – быть первой во всём. Правда и остывает к своим достижениям она быстро, не сильно их ценит: сделала и сделала, доказала себе и окружающим, что лучшая, а дальше не особенно интересно. У неё в комнате, в комоде целый ящик всякими разными кубками-медальками-грамотами забит. И они там просто свалены все вместе, без какого либо порядка или пиетета перед наградой. Многое говорит о человеке, между прочим.

Вернулись на стрелковый рубеж. Лукас доразрядил остаток своей обоймы в мишень и принялся заряжаться заново, беря патроны из принесённого ведра. А и правда, чего стесняться? Для того ведь и притараканил это ведро. Лана снова попросила меня зарядить ей револьверчик…

Я, посмотрев на них, прикинул, и сходил в сарай, вернувшись оттуда со вторым переносным щитом и рулоном «нулёвых» мишеней – видимо, забава детишек надолго затянет. Вон, кстати, и Лекс тоже не утерпел, сходил к машине, забрал из бардачка свою «Беретту»…

Что сказать? Задавили всё же девочку опытом пацаны. Такого результата, как в первый раз, Лана уже не выдавала. Что, в принципе и не удивительно: с непривычки, глаз довольно быстро устаёт и «замыливается», да и отдача у оружия, хоть и небольшая, но есть, и рука от неё дрожать начинает. Да и долго на весу, на вытянутой руке держать оружие – привычка нужна. Мышцы не тренированные. Пара тройка «золотых» серий, а дальше результативность резко снижается. С физиологией не поспоришь.

Но всё равно, держалась Лана достойно. Почти на равных.

- Кларк, а ты сам? Что можешь? – решил подначить меня Лукас. – Ведь мишень здесь не просто так, ты же «учил» Лану стрелять, я правильно понимаю?

- Я? – «удивился» я. Эта подначка была ожидаема и предсказуема. Не мог не попытаться поддеть меня этот пиздюк (хотя, ему вроде бы только-только восемнадцать стукнуло, значит, он даже немного старше нас с Ланой, хотя, по поведению не заметно – хорохорится, петушится, все время что-то кому-то доказывать пытается). Особенно, когда Лана, наконец, отстала, а Лекса он обошёл по очкам. Хотя, это было не слишком сложно: судя по результатам, Лютер вообще свою «Беретту» больше для понта носит, чем реально с ней занимается.

Что ж, Лекс рекомендовал мне «тумана напустить» перед Лукасом. Так почему бы и не сейчас.

Я пожал плечами, взял уже заряженный револьверчик Ланы и, не целясь практически, лениво, но навскидку, выпустил шесть пуль с минимально возможным для этой модели оружия интервалом, без ручного передёргивания курка второй рукой.

Шесть пуль – шесть дырок в центральном кружке мишени. Четыре в вертикальной полосе и три в горизонтальной. Ровненько через центр. Пять десяток и одна девятка. Ровненький такой красивый крестик. «Смотреть» я не пошёл, просто, сразу, как отстрелялся, отдал револьвер обратно Лане, а сам двинулся в сарай с каменно-скучающим выражением лица, навроде у меня там ещё дела есть.

Ну а что? Понт сам по себе еще ничего не значит. Понт ещё эффектно «кинуть» надо. Подать правильно. Так, чтобы не обесценить его своим поведением.

Вот и я, отстрелялся и пошёл, скучающе, не глядя на результат, так как полностью в нем уверен. Типа «подумаешь, ерунда какая, что там смотреть, и так всё понятно». Так-то и правда ерунда, но Лукасу-то откуда знать?

Что ж, понт удался: когда трое стрелков дошли до мишени, то Лекс присвистнул, а Лукас даже почесал в затылке стволом своего пистолета, настолько он был впечатлён результатом.

- Напомни, Лекс, - осторожно обратился к Лютеру Лютер. – А Кларк, он кто вообще?

- Кларк – мой друг, - довольно улыбнулся Лекс.

- Просто «друг»? – с неким намёком уточнил Лукас.

- Очень хороший друг, - тоже с понятной только им двоим «намекающей» интонацией ответил Лекс. Лана промолчала, но очень загадочно улыбнулась.

Ну, собственно, после такой демонстрации превосходства, стрелять народу стало уже не интересно. Да и Лексу на пейджер какое-то сообщение пришло, после которого они резко засобирались ехать.

- Ну и зачем? – спросила Лана, когда мы остались с ней одни.

- Лекс попросил «нагнать туману», - ответил я.

- Понятно, - вздохнула она. – Опять эти его игры.

- Ну, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось, - философски ответил и пожал плечами