Всадники черных лун - Ежи Радзивилл

— Входите же!

Рик приблизился и поклонился. На принесенном столике стояла лампа, освещая обитую тюфяками комнату.

— Вы так и будете кланяться? — спросила девушка, теребя завиток еще влажных волос.

— Как вам будет угодно, — сказал Рик, распрямляясь и запахивая куртку, — Однако моя единственная пристойная рубашка выстирана и сохнет. Кажется, мне не совсем удобно быть рядом с вами в таком виде.

Этли кивнула:

— Ах, да какая в наше время разница! Подите сюда. Я увидела странную отметину на вашей коже, и мне любопытно.

«В конце концов, это только имитация, это не настоящая принцесса. Как странно — я могу сделать с ней, что захочу, не причинив урона чести настоящей Этли!» — думал юноша, подходя ближе. Этли прохладной рукой распахнула куртку, обнажив торс и живот юноши. На животе она увидела выпуклый сизый шрам размером в две рядом поставленные ладони.

— Что это?

— Я упал, госпожа, — неохотно пробормотал юноша.

— Когда? — спросила она, прикасаясь к коже. Рик задрожал от ее прикосновений и с тоской подумал о доме в Хаоне и Мартышке. Срывающимся голосом попросил:

— Если вам угодно мучать меня, прошу вас, сделайте это как-то иначе. Я всего человек, госпожа, и я с трудом переношу ваши прикосновения…

К облегчению юноши, рука оторвалась от шрама. Рик торопливо запахнул куртку.

— Позволите ли мне уйти, госпожа?

— Нет, — глухо сказала Этли, — Сядьте у моих ног и рассказывайте. Как это произошло?

— Извольте, — сказал он, усаживаясь неподалеку. Этли покачала головой:

— Можете прислониться спиной к моей ноге. Я не желаю, чтобы вы сейчас смотрели на меня.

— Ах, госпожа! Я подскользнулся и упал на огонь, вот и все. И ударился головой, так что живот сильно обжегся, поскольку я не смог сразу же подняться.

— Вам было больно.

Рик грустно кивнул:

— Как от всякого сильного ожога, госпожа. Бывает и хуже. Вы сильно исхудали, госпожа.

Этли помолчала. Спросила:

— У вас были женщины?

Рик вздохнул и укоризненно покачал головой:

— Боюсь, госпожа, что вам не пристало говорить со мной об этом. Впрочем… да. У меня были женщины, если вам угодно.

— И вы спали с ними?

— Спал, госпожа, — кивнул Рик, — Эх, если бы!

— Что «если бы?» — невинно спросила Этли. Рик кашлянул:

— Видите ли, госпожа, в чистоте своей вы затронули тему, которую я никак не могу с вами… — Тут рука девушки легко шлепнула его по макушке.

— Здесь я решаю, что вы можете, барон. Запомните это покрепче: только я.

Рик молча кивнул, ощутив, как рука девушки опустилась на его голову и погладила:

— Уже лучше. Как же много было этих женщин?

— Ох, госпожа! Примерно пять. Если не считать рабынь, что греют постель.

Этли помолчала. Ее рука медленно провела по лицу юноши, задержалась на губах и вернулась на колено. Рик тоже молчал, думая: «Боги, какая она сейчас худенькая! Но какие нежные прикосновения пальцев! Жаль, что я не умею делать такие подобия, а то перенес бы ее в свой дом и…» Этли не дала додумать до конца. Ее рука снова прикоснулась и легла на шею юноше:

— Жаль, что я не та рабыня, что греет твою постель. Достаточно ли ясен смысл моих слов или мне нужно еще унижаться перед тобой?

Рик молча покачал головой, бережно, как стеклянную, взял руку принцессы и поцеловал.

— Да сядь же рядом со мной и хоть ненадолго забудь о разделяющей нас стене! — прошептала она. Рик осторожно сел, обнял и поцеловал принцессу в протянутые навстречу полураскрытые губы.

— Ну, наконец-то! — прошептала она после бесконечно долгого поцелуя и обняв за шею, положила голову на его плечо, водя губами по шее:

— Наконец-то все и сбылось. Как мне хорошо сейчас, мой милый барон. Я никуда тебя больше не отпущу.

— Боюсь, что это многим не понравится, — сказал юноша, мягко проникая свободной рукой в складки одежды на колене принцессы.

— А мы им не скажем, — шаловливо улыбнулась она, гладя его голову, — Вот бы укромное место, в котором нас не беспокоили! Хотя все просто. После ужина эту дверь закроют на ночь, но как мне кажется, для тебя не составит труда проникнуть через нее?

— Никакого, однако сюда идут, — сказал он, поспешно вставая и поправляя одежду. Затем он успел отойти на два шага и согнуться в низком поклоне.

— Что же, — сказала нормальным голосом Этли, кивая несущим блюда скромного ужина Гунольде и Винайе, — Так и поступим. Ступайте же, барон, и не забудьте исполнить.

— Доброй вам ночи, госпожа, — с поклоном сказал Рик и вышел, с великим усилием сохраняя обыденный вид.

«Вот и сподобился, — хмурясь, думал он, с отвращением нагребая в миску немного варева, состряпанного старой Винайей. — Вот, значит, как…»

Что «как», он сам не знал. Юношу раздирали противоположные чувства: с одной стороны, он любил принцессу и желал ее взаимности; но с другой, Рик, несмотря на все пережитое, все еще не мог относиться к ней, как к обычной девушке. Этли не имела никакого права повести себя так, как только что поступила. Рик грустно улыбнулся своим мыслям, неохотно запуская ложку в варево.

Потом ему пришло в голову, что такое поведение явно подстроено Эн Ди. Он предположил вмешательство Звероглазого оттого, что мысль о близости с принцессой скручивала внутренности точно так же, как слова демона во время занятий. Неожиданно юноша вспомнил, как однажды его вправду вырвало от непереносимости смысла слов Эн Ди. Печально усмехнулся: «Определенно мне нужно найти какое-то решение моей нравственной проблемы. Что ж это за любовь, когда мучительно каждое прикосновение любимой девушки, словно бы с меня содрали кожу, а ее руки смочены крепким рассолом?»

Вяло поев, он занялся особыми дыхательными упражнениями, которым его обучил демон. Упражнения, по уверениям демона, могли вернуть самообладание даже в самых исключительных случаях. Рик действительно постепенно успокоился. А заодно разозлился на своих нынешних учителей: «Устроить ему скандал? Так он и сознается, даже если это и он. Раз мне никто ничего не сказал, выходит, меня проверяют. На что? Хорошо, парень, думай. Известно, что это — копия. Стало быть, возмущаться, что они сделали плохую копию неверно: ведь она ведет себя не как принцесса только со мной. Раз она копия, то выходит, что сродни актрисе, играющей на подмостках важную даму. Значит, нечего и нервничать», — вздохнул Рик и почувствовал себя немного увереннее. За окнами совсем стемнело. Он ополоснул миску от остатков постного, без жира, варева и пошел наверх.

Гунольда собственноручно заперла Этли, отошла от дверей, глядя, как Рик притащил тюфяк с одеялом и свалил свой груз под дверью. Винайя тоже