Демон, которого ты знаешь - Айлин Хорн

– Что я могла бы сделать, чтобы вам помочь? – поинтересовалась я.

Лидия откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, оценивающе глядя на меня, словно пыталась понять, обладаю ли я достаточными возможностями, чтобы выполнить ее просьбу.

– Я все про вас прочла в Интернете, – заявила она. Из этого, впрочем, трудно было понять, куда именно она клонит. – Я знаю, вы работаете с сексуальными преступниками. Вы в этом эксперт. Вы писали о них, читали о них лекции. Вы все про них знаете. Я хотела бы, чтобы вы дали свидетельские показания в ходе рассмотрения моего иска. Да, я намерена подать иск, чтобы доказать, что доктор Дабл-ю – сексуальный маньяк и что он меня изнасиловал. И хочу убедиться, что вы мне верите и что вы на моей стороне.

Все наконец прояснилось. Я должна была сыграть роль фактора поддержки, то есть как минимум одну из второстепенных, но достаточно важных ролей в драме, которую пыталась срежиссировать Лидия. Было очевидно, что какая-то рациональная дискуссия теперь попросту невозможна, и если я скажу хоть что-то, что ее не устроит, моя собеседница может полностью потерять контроль над собой. Я снова взглянула на ее открытый чемоданчик и опять подумала о том, что там может быть спрятано оружие. Должна признаться, в этот момент я ощутила самый настоящий страх, который, должно быть, чувствовал и доктор Дабл-ю. Мысли мои под влиянием растущего чувства тревоги начали путаться – должно быть, мое сознание реагировало на паранойю Лидии. Необходимо было закончить неприятный разговор и добраться до телефона.

– Лидия, мы можем прервать нашу беседу и на сегодня закончить сеанс? Мне нужно как следует подумать над тем, что вы сказали. И, кстати, вы собираетесь обсудить ваши планы также и с Джейн?

Лидия с треском захлопнула открытую папку, которую держала на коленях, и, явно разочарованная, принялась запихивать ее обратно в чемоданчик.

– С Джейн? Да ведь она – один из винтиков той коррумпированной машины, которая запихнула меня в тюрьму. Именно поэтому я и обратилась к вам. Я думала, вы сможете мне помочь. Знаю, вы понимаете, о чем я говорю – вы все прекрасно понимаете. Я точно знаю, что это так!

Щелк-щелк-щелк – Лидия закрыла застежки чемоданчика, что было для меня большим облегчением. Затем она, протянув руку, слегка коснулась моей руки, и мне показалось, что она вот-вот расплачется.

– Пожалуйста, помогите мне. Я в этом деле жертва, доктор Эдсхед. Со мной все в порядке – вся проблема в нем. Мы должны… нам просто необходимо сделать так, чтобы правда вышла на свет. Спасите всех тех женщин, которые могут пострадать в будущем от этого ужасного типа.

Меня очень встревожил тот факт, что Лидии удалось скрыть свое совершенно искаженное восприятие ситуации от всех специалистов, которые работали с ней после ее ареста, включая меня. Откровенно говоря, психиатры, которые осматривали ее перед судебным процессом, все же высказывали определенное беспокойство. К сожалению, то, что в дальнейшем Лидия не проявляла никаких расстройств психики, а также ее хорошее поведение в тюрьме было расценено как свидетельства раскаяния и исправления. Эта ситуация может служить еще одним примером того, насколько обманчивыми могут быть чисто внешние проявления человека – даже для дипломированного специалиста, умеющего оценивать состояние пациента не поверхностно, а глубоко, и приученного допускать высокую вероятность риска. Я не смогла понять, что за «черно-белым» фасадом личности Лидии скрывалось целое море цвета, то есть бурные эмоции – настоящая паранойя, гнев и ярость, способные толкнуть ее на грубые нарушения закона. Теперь я склонялась к мысли, что доктор Дабл-ю подвергался вполне реальной опасности.

Весьма успешная актерская игра Лидии стала для меня важным напоминанием о том, что расстройства психики могут иногда мимикрировать словно хамелеон, скрываясь под внешностью человека с вполне здоровым сознанием. Должно быть, она с момента ареста планировала при первой же возможности снова заняться преследованием объекта своей мании. Для нее не имело значения то, что он не отвечал ей взаимностью – как и то, что в результате обвинений, предъявленных ей от его имени, ее на два года отправили в тюрьму. Иллюзии Лидии глубоко укоренились в ее сознании. Я вынуждена была исходить из того, что она, скорее всего, снова вступит в контакт с несчастным психотерапевтом – пусть даже в роли его врага. Прощаясь, Лидия вместо того, чтобы сказать обычное «пока», рявкнула: «Подумайте хорошенько, доктор Эдсхед!» Когда она наконец ушла, я невольно вздохнула с облегчением.

Как только Лидия скрылась из виду, я стала рыться в Интернете, чтобы понять, есть ли у доктора Дабл-ю свой сайт и указан ли там его адрес. Меня обрадовало то, что на его веб-сайте была указана лишь форма обратной связи – вероятно, эту меру предосторожности доктор предпринял после истории с Лидией. Затем я позвонила Джейн, куратору Лидии от службы условно-досрочного освобождения, и поговорила с ней. Она, как и я, была очень расстроена и обеспокоена сложившимся положением. Джейн сказала, что побеседует с коллегами и представителями полиции, чтобы составить план дальнейших действий. Я же представила себе, как Лидия, сидя у себя дома и куря сигарету, листает свои файлы и рукописные заметки и раздраженно барабанит пальцами по клавиатуре компьютера, копаясь в Интернете в надежде найти выходы на доктора Дабл-ю.

Впоследствии я узнала, что Лидия отправилась в прежний офис доктора Дабл-ю, который располагался в муниципальном медицинском центре. Молодая женщина-администратор объяснила вполне приличной на вид леди средних лет, которая хотела встретиться с доктором, что он несколько месяцев назад перенес свой офис в другое место. Лидия стала настаивать, что администратор пытается ее обмануть. Пройдя мимо ее стола, она направилась к кабинету, в котором раньше принимал пациентов доктор Дабл-ю, и распахнула дверь. Обнаружив, что в кабинете никого нет, Лидия пришла в ярость и разразилась гневной тирадой, обвинив женщину-администратора в том, что та состоит в любовной связи с доктором и где-то его прячет. Та, перепугавшись, заперлась в туалете и позвонила в полицию, а Лидия тем временем в бешенстве принялась сбрасывать с полок книги, переворачивать мебель и даже разбила стеклянную вазу.

Полицейские приехали быстро, и Лидию арестовали. Быстро проведя осмотр, работники районной психиатрической службы пришли к выводу, что она