Кальдебарас. Вехойтис, Загрис, Форманис - 1ex0

Используя свою старую повозку, запряжённую парой, в которой Лаодим привёз сюда оружие, мы покинули Авангард и двинулись по уже знакомой нам тропе обратно в южную часть Морлании. Пока мы не отъехали достаточно далеко от оплота, я спросил, что он думает по поводу этого решения. Вроде бы мечник им необходим как раз таки для того, чтобы сражаться с тёмными, а тут выходит так, что я не успел прибыть на место сражений, как тут же его и покидаю. Советник совершенно невозмутимо отвечал мне, что они с Зергалом справятся. Она – могущественная чародейка, он – преданнейший воитель, который не знает пощады. Тем более пятеро магов, которые присутствовали на совещании, были из старой гвардии Эвелины. Когда наступит настоящий бой, они облачатся в свои латы и сделаются неприступными скалами, которые не сдадут свои позиции. Чуть помолчав, он добавил, что да, согласен, получилось как-то очень странно – долгожданный воитель прибыл в их мир, и теперь у чародеев появилось больше возможности противостоять тёмным врагам, даже перейти уже, наконец, к нападению. И вот, этого воителя в тот же миг направляют в совершенно противоположную сторону. Я ничего не отвечал ему, потому что мне как раз таки по большей степени нужно было именно к зеркалу. А уж поучаствовать в сражении мы ещё успеем.

Мы преодолевали наш путь гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Всё это время неугомонный чародей находил самые разнообразные поводы для начала разговора. И однажды он решил спросить меня о рунах на моём мече. Он не встречал эту магию, а потому хотел разузнать о ней подробнее. Я поведал ему о фаэте и великом множестве других сфер магии, которые существуют в мирах. Чародей удивлялся, откуда я столько знаю о магии. Не желая раньше времени наводить на него жути, я лишь ответил:

- Забыл? Я же из другого мира. Я и не такое ещё знаю.

Следующий вопрос собеседника звучал так:

- А что ещё ты знаешь?

Он, конечно же, жаждал знаний, потому что ощущал пустоту и стремился её заполнить. Тогда из моих уст он услышал о других существах, что населяют иные измерения: саткары, сатлармы, урункроки, сик’хайи, хахормес. Когда я рассказал ему о хорганах, он сразу же подхватил мои слова:

- Так что, Шикигам, получается, этот самый хорган? Он не человек?

- Всё верно.

- Так вот оно что! А я-то думал, что у него просто какой-то недуг.

Мы немного задержались на этом народе, и Лаодим сумел связать мою историю с тем, что произошло:

- Значит, бывший советник Эвелины воспользовался одним из подземных ходов своего народа и сбежал?

- Верно.

- Получается, под нашими ногами раскинулось королевство хорганов, и они сейчас там живут, а мы даже не подозревает об этом?! Интересно, они за нас? Или им больше по нраву тёмные?

- Да, под Морланией располагается целая сеть подземных коридоров, которыми Шикигам может воспользоваться, чтобы попасть к зеркалу. Однако сомневаюсь, что там хоть кто-то живёт.

- С чего ты это взял?

- Потому что тогда бы среди вас или среди тёмных вы могли бы встречать плотный строй хорганского хирда, а также мастеров рунной магии. Но их нет.

- И куда же они делись?

- Точного ответа у меня нет, однако в одном я уверен: это как-то связано с зеркалом тьмы.

Лаодим принялся размышлять, и его ход мыслей всегда обходил доводы, которые могли бы привести к выводу, что он и его народ – это тёмное отражение хорганов Шикигама. Тем лучше для него.

Мы проехали Стиж, мы оставили позади Ларбитанию и устремились на запад вдоль хлебных полей. Лаодим рассказывал об этой местности, потому что он сам был отсюда родом. Тут были одни только деревни и совсем маленькие поселения, состоящие из нескольких домов. Проезжая мимо каждого населённого пункта, Лаодим произносил его название и немного рассказывал о нём. Истории были в основном о том, какие там гостеприимные и добрые жители. И я каждый раз всматривался в сущность людей, которые там обитали. Кажется, закономерность продолжала подтверждаться – чем меньше прогресса, тем меньше развращённости. Потому что эти деревни не были наполнены духом нечестия. Тут проживали исключительно чистые люди. И это было величайшим парадоксом. Но это никак не приближало нас к пониманию того, как мы можем бороться с этим пороком как-то иначе, кроме лишь исправление смертью.

Вот, прошло порядка 15 дней с того момента, как мы покинули Авангард, и Лаодим торжественно заявил:

- Хрестиор.

Самая обычная деревушка, ничем не отличающаяся ото всех, которые мы оставили позади. За исключением того, что западнее больше нет никаких поселений. Это было самым крайним. Я не ощущал здесь никаких магических артефактов, однако я чувствовал какое-то иное существо, доселе неведомое никому из разорада. Сначала оно витало над деревней, некий бесформенный сгусток тьмы, глядящий никуда иначе, а именно за мной. Когда мы повернули в поселение, живая тьма начала опускаться, показывая, где она сейчас находится в самом деле. Мирные жители встречали нас заинтересованными взглядами. Лаодим оставил повозку у самого крайнего дома и, обратившись ко мне сказал:

- Ну что, будем спрашивать у местных жителей?

Я ему отвечал:

- Не стоит. Я уверен, им ничего не известно. А так ты только встревожишь этих невинных людей.

- Тогда как мы поступим?

- Доверимся моему наитию. Пошли.

Не сказав ни слова, он двинулся за мной, а, когда понял, что я не собираюсь входить в дома, всё-таки решил спросить, откуда я знаю, куда нам нужно. Я ответил, что мне подсказывает моё воинское чутьё. Он ничего не сказал, а лишь следовал за мной.

Ничем не примечательная изба, чуть более дряхлая, чем остальные. Существо ожидало меня за той дверью. Когда я двинулся к этому дому, зентер спросил:

- Оно там?

- Надеюсь.

Хотя мой дух не ощущал артефакта – лишь двоих. Одним было то тёмное существо, а второй – как бы это странно ни звучало, сатларм. Мы постучались, и с той стороны приглушённо послышался мужской голос:

- Входите.

Когда дверь отварилась, голос послышался во второй раз, уже отчётливо:

- Мы вас ждали.

Лаодим изумился:

- Ждали?

Я не отвечал ему. Миновав прихожую, мы оказались в просторном полутёмном помещении. Просторным оно было не