Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

Сахаров был настолько обескуражен таким посланием и словами митрополита Вениамина, что расценил их как «прямые выступления против дела мира». Уполномоченный незамедлительно докладывал в Москву: «Считаю необходимым, учитывая активизацию антисоветской проповеднической деятельности митрополита Вениамина, вылившуюся в прямое выступление против дела мира, — митрополита Вениамина из Латвийской ССР удалить. Учитывая, что за последние два года митрополит Вениамин часто болеет (о чем, как правило, скрывает от Патриархии), в настоящее время также болен и находится в больнице, — было бы более целесообразным не переводить его в какую-либо другую епархию, а ввиду старости и болезненности, — направить на покой в монастырь». Карпов разъяснял Сахарову: «Послание митрополита Вениамина носит поповско-богословский характер, и из него не вытекают те выводы, к которым Вы пришли в своем письме от 19 января с[его] г[ода]. Сообщите Совету конкретные случаи и содержание высказываний служителей культа, рассматривающих упомянутое послание "как прямой антисоветский выпад и выпад против деятельности Московской патриархии", и тех, кто принял выступление митрополита "с удовлетворением"». В Москве требовали фактов, а не домыслов и толкований слов владыки.

31 января в Совет по делам Русской Православной Церкви Карпову направил письмо уже секретарь ЦК КП(б) Латвии Я.И. Калнберзин. Он продолжал тезисы Сахарова и заключал: «Исходя из изложенного, а также учитывая особенности Латвийской ССР, как сравнительно молодой советской республики, расположенной в пограничном районе, Центральный Комитет КП(б) Латвии считает дальнейшее пребывание митрополита Вениамина во главе православной церкви Латвии нежелательным и просит Вашего содействия об отозвании его из Латвийской ССР. О принятых Вами мероприятиях прошу поставить в известность ЦК КП(б) Латвии». Руководство республики было явно напугано заявлениями митрополита Вениамина и его независимой позицией в церковных вопросах.

Предвидя свой скорый уход (владыка предполагал передать управление епархией викарному епископу), митрополит Вениамин в феврале-марте 1951 года совершил 17 перемещений священнослужителей на другие приходы, сменил епархиального секретаря и возобновил обширную переписку. Им была написана новая большая статья «Слово о Мире во всем мире» и представлена на рассмотрение уполномоченному. Сахаров докладывал: «Сразу же он эту статью попросил обратно для переписки. Статья не представляет никакой ценности и к опубликованию непригодна. По сути развивает мысли и тему ранее написанного им рождественского послания "Вместо поздравления", о котором Вам доложено. Кроме данной статьи митрополит Вениамин составил обширный проект организации "Высших духовных курсов" в гор[оде] Риге». Суть последнего заключалась в организации двухгодичных курсов по переподготовке духовенства. На них сам владыка, а также приглашенные к этому рижские священники должны были читать лекции по два часа три раза в неделю для слушателей, среди которых могли быть и миряне. Материалы лекций предполагалось печатать на пишущей машинке и распространять среди духовенства. По мнению уполномоченного, курсы были задуманы митрополитом Вениамином для того, чтобы «свой богатый и церковный, и жизненный опыт архиерея передать окружающему его духовенству». По сути, так оно и было. Поэтому на замечание Сахарова о том, что существует практика заочного обучения, владыка отвечал, что он «считает систему преподавания в этих учебных заведениях неправильной, так как там преподавание ведется в соответствии с веками установившимися канонами, без связи с опытом и современными условиями, и это мешает духовенству правильно ориентироваться».

Военные действия и сложная международная обстановка не страшили митрополита Вениамина, напротив. Еще в конце 1951 года он писал: «Нужны страдания (особенно для Америки): "Взявший меч от меча погибнет", — сказал Спаситель о воюющих. Будут ли они сейчас? Или отложатся на время? Вероятно: будут отложены. Но если будут попущены, то человечество заслужило их… И в особенности Америка: напала на несчастную, бедную Корею!» Владыка чувствовал происходящие изменения в мире и, казалось, война, как и тогда в Америке, должна была обновить все старое, мертвое, Богом осужденное. Послужить чему-то новому и будущему добру. Как, по словам Достоевского: «…война из-за великодушной цели, из-за освобождения угнетенных, ради бескорыстной и святой идеи, — такая война лишь очищает зараженный воздух от скопившихся миазмов, лечит душу, прогоняет позорную трусость и лень, объявляет и ставит твердую цель, дает и уясняет идею, к осуществлению которой призвана та или другая нация».

В очередной раз поведение митрополита Вениамина расценивалось уполномоченным как желание усилить реакционную деятельность духовенства и получить возможность легально распространять свои «антисоветские» взгляды среди духовенства и среди церковного актива. Сахаров требовал срочных директив из Москвы. Наконец 29 марта 1951 года он получил от Белышева долгожданное сообщение о назначении на Рижскую кафедру архиепископа Филарета (Лебедева). В этом сообщении Белышев давал краткую биографическую справку нового управляющего Рижской епархией и отмечал, что в период с 1909 по 1914 г. архиепископ Филарет был псаломщиком и преподавал русский язык в школах города Риги. При этом добавлял, что «Лебедев сравнительно молодой епископ, в достаточной мере не изучен». На первом листе этого документа из Москвы стояла надпись «т[оварищу] Иванову. Позвоните т[оварищу] Сахарову и передайте, что вопрос о Вениамине решен, поэтому и затея с курсами сама по себе отпадает 27.III-51».

Решение назначить