Сломленные - Дмитрий Валюшев

— Почему?

— В таких храмах полно ловушек. Эльфы просто так не оставляют на виду важные артефакты. — Она хмуро окинула взглядом ферксийца, тянущего руку к сфере. — Тем более, ключи. Не смей трогать его, пока мы не поймем, как тут все работает!

Втроем они бродили по залу, выискивая подсказки к решению головоломки. Меж тем Посредник разглядывал потолок, на котором кто-то искусно изобразил небосвод с сотнями звезд. Под одной из таких стоял эльф и протягивал луне сферу. Рядом с ним стоял еще один; в руках он тоже сживал круглый артефакт. Всего Посредник насчитал три. Ферксиец подошел ближе, прищурился. На каждой сфере виднелась руна.

«Хитро, хитро…».

— Эй, Жезель, приглядись к сферам на стенах.

Девушка внимательно изучила каждую. Тень любопытства скользнула по ее личику. Она подбежала к постаменту и принялась искать ответ.

— Ага, вот оно! Укаре, осмотри двери. На них должна быть руна.

Эльф кивнул.

— И что ты поняла? — спросил Посредник.

— Каждую дверь открывает свой ключ. На этой сфере руна «Iu» — свет. Значит, нам нужна дверь такой же отметкой.

— Есть такая! — крикнул Укаре, подзывая Жезель к себе. — Она же, да?

Посредник присел на корточки. Его цепкий взгляд бродил по гладкому камню. Кому, как ни ему, знать все о механизмах и ловушках. Возможно, тут их и вовсе нет. Эльфы просто хотели напугать не прошеных гостей таким вот хитрым трюком. Или нет? Все указывало на отсутствие западни.

У основания все чисто, вокруг тоже. Посредник осторожно провел пальцами по плоской верхушке постамента, где лежала сфера. Чисто.

«Если только под сферой нет механизма».

— Я все проверил, — произнес он, взяв с пола увесистый камешек.

— И? — одновременно спросили Укаре и Жезель.

— Подойдите.

Троица склонились над ключом.

— Я разбираюсь в таких вещах. Думаю, сфера на выдвижной пластине.

— Выдвижной пластине? — недоверчиво спросила Жезель. — И что предлагаешь?

Посредник облизнул губы. Одной рукой он прикоснулся к ключу, а во второй держал камень.

— Надо быстро поменять местами эту штуку с камнем. Я такое уже видел. Один мой друг такое провернул.

— Умно, — прошептал Укаре.

Все затаили дыхание.

Посредник молниеносно схватил сферу и положил на ее место камешек. Жезель вздохнула с облегчением, Укаре смахнул пот.

— Говорил же — плевое дело. — Ферксиец подбросил сферу и поймал ее.

Треск. Еще один. Камень на постаменте вдавил пластину внутрь. Послышался гул; потолок медленно опускался вниз, ломая колонны и закрывая окно.

— К двери, быстро! — завопила Жезель.

С потолка посыпался камень, куски колонн с грохотом разбивались у ног Посредника, который еле-еле уклонялся от гибельного града. Двое спутников уже ждали его.

«Да как так-то?! Чертов… — Кристалл вместе с металлическим гнездом миллионом осколков разлетелся перед самым носом ферксийца. — Мать твою!».

— Ну же! — кричала девушка, протягивая руку. — Кидай!

«Нет уж, девчонка».

Посредник ловко перескочил через упавшую колонну и прыгнул к двери. Укаре указал на углубление под руной; сфера тотчас вошла внутрь. Ничего не произошло.

— Асмодей тебя раздери! — Ферксиец досадливо пнул по двери. — Не подходит.

Жезель суетливо прощупывала каждый дюйм, пока последний лучик света не исчез в кромешной тьме проклятого храма. Посредник хоть и мог уцелеть под завалом, но становиться мокрой лужей — такое себе будущее.

Когда надежды не осталось, когда Укаре, прикрыв глаза, молился эльфийской богине, руны над выемкой, как и сфера, засветились, затем скрип, после которого открылся проход. Троица проскочила внутрь.

Бум…

Потолок опустился.

— И где мы? Я ничего не вижу. Укаре!

Эльф коснулся руки Посредника.

— Я тут, господин. Мы в тоннеле, и тут крутой спуск, — ответил Укаре. — Странно, пол гладкий. Как тут вообще ходили?

Чутье намекало Посреднику на опасность. Беспокойство охватило разум. Что за строитель будет делать коридоры с крутым спуском? Тут и ноги переломать можно. Может эльфы ходят по-особенному? А может это какой-то сток… Сомнения вгрызлись в мысли ферксийца. Истории о неудачных разграблениях смешнее, когда ты не их участник.

Неуверенный голос Жезель прервал его размышления:

— А как твой знакомый сбежал?

Понапрасну пугать девушку Посредник не хотел, но умалчивать о некоторых не слишком приятных мелочах в нелегкой работе мародеров и контрабандистов в таком положении не лучше обмана.

— Эм-м, его, — замялся он, — раздавило. Вот и вся история…

— Раздавило?! — почти взвизгнула Жезель. — И ты только сейчас об этом сказал?

— Да брось, он просто не увидел… — Посредник замер. — Укаре, над нами есть отверстие?

— Ну да, — спокойно ответил эльф. Посредник ощутил мимолетный страх, когда Укаре понял, к чему тот клонит. — Чтоб меня…

— Здесь никто не спускался, — себе под нос прошептала Жезель.

Дум! Дум! Дум!

— Какая ирония, — выдавил из себя Посредник. — Бежи-и-им!

Огромный валун упал за спинами героев и покатился вслед за ними. Укаре бежал впереди, предупреждая о препятствиях на пути.

— Яма! — выкрикнул эльф. — Прыгайте!

Все трое перелетели через расселину и приземлились на гладкий пол. Посредник поднялся первым.

— Уф-ф, все целы?

— Ага, — отозвался Укаре.

— Жезель?

Никто не ответил.

— Ее тут нет, — испуганно сказал эльф. — Что за чертовщина?

Тихий женский смех рассеялся во мраке коридора.

Посредник не успел удивиться: за его спиной раздались потрескивания. Кто-то за стеной иступлено бил по камню. Кольцо обожгло палец.

— Вот дерьмо…

2147–1251 год Новой эры. Фоуст.

Тот самый Арип. Какой же он огромный. Да он человека пополам сломает, если захочет. Зачем дядя с ним говорит? Лепечет о старой дружбе. Какая же глупость! В глазах колдуна одна ненависть. Еще бы, страна горит, а город как тюрьма.

«Семья его слабость. Давай, скажи…»

«Да пошла ты! Это ребенок!».

Резкая боль пронзает тело. О, Трон, будто сотни игл впиваются в мозг! Р-р-р, ненавижу…

— Мы торчим в этой дыре из-за тебя, старик, ты…

Дядя бьет молниеносно. Хлипкая ножка кресла ломается; падение.

«Мрак! А, черт… больно. Не одно, так другое. Ты довольна, да?».

— Реймонд, какого дьявола?!

От презрительного взгляда дяди хочется вжаться в пол. Он пугает, превращает тебя в ничто. Реймонд — демон в человечьем обличии. Под стать ненормальной семейке.

— Ты безмозглый мальчишка, Конрад. Перед тобой сидит не старик. Благодаря ему империя существует. Еще одна вольность, и я устрою для тебя коридор позора!

Коридор позора. Ишь чем пугать вздумал. С годом в имперских казематах не сравнится и десяток таких коридоров, ублюдок. Арип, чтоб ты сдох вместе с чертовой книгой и этим паршивым городом!.

«Он должен тебя ненавидеть, должен поверить…».

Пылающий злобой взгляд не сходит с лица колдуна.

— Но он прав, — продолжает дядя, — мы тут из-за тебя. Память о былой дружбе удерживала