Боевая Академия: Адаптируйся, борись, импровизируй! - Александр Пасацкий

— Мы, собственно, изволили вас видеть по одном вопросу, — Ярослав осторожно начал разговор. — Вы, батюшка, гулянки любите?

— А чего ж их не любить, паренек? Пусть девицы танцуют, пусть медовуха льется рекой, загуляем, так загуляем!

— Вот и мы того же мнения.

— Но в общежитии всякие гулянки строго запрещены, — тон коменданта посуровел. — Здесь младые дарования науке обучаются, не к чему их отвлекать пьяными криками.

— Конечно-конечно, — Ярослав налил ему еще чаю. — Собственно, речь идет не о гулянке с пьяными криками, а о небольшом празднике в честь наступления зимы. Несколько человек, тихое, культурное общение, за столом, под телевизор.

— И никакого шума, — добавил Сергей.

Кузьмич окинул их подозрительным взглядом.

— Что-то вы больно сладкоречивы, богатыри общажные. Не иначе, задумали чевой? Может, обмануть хотите коменданта, на уши ему лапшу навешать?

— Что вы, что вы, и в мыслях не было, — Ярослав замялся. — Мы немного не так выразились. Тихое общение, под телевизор, но среди нас будут девушки. А, как вы понимаете, девушки любят танцы.

— Это да, — согласился комендант. — Где же еще станцевать красной девице танец с суженым, как не гулянке?

— И, конечно, мы позовем несколько друзей, — продолжил старшекурсник. — И, как гостеприимные хозяева, должны их чем-то потчевать. Никакой пьянки, уверяю вас, небольшая настойка на березовых бруньках, чисто за встречу.

— С приехалом, так сказать, — пробасил Сергей.

Кузьмич подумал несколько секунд, зачерпнул ложкой плавающие в чашке чаинки, и осторожно выложил их на край блюдечка.

— Если хотите, приходите и вы тоже, мы всегда будем рады вас видеть. Напоим, накормим, обогреем, еще спасибо скажете, что молодость вспомнили, — привел последний аргумент Ярослав.

— Я так понимаю, паренек, ваш батюшка Андрей свет Евгенич не должен знать ни о девицах, ни о настойке на бруньках? — понимающе спросил Кузьмич.

— Разумеется. Зачем ему лишний раз на нас кричать, слова тратить?

— Тогда добро. Ты, паренек, дай-ка мне другое блюдечко, а то это видишь, треснуло.

Сергей молча исполнил его просьбу, а Ярослав взял тарелку, и посмотрел на чаинки, их которых были выведены четыре цифры.

— Стабильность это не про вас, Кузьмич. Вы вообще к какой валюте свои тарифы привязываете?

— К белорусским "зайчикам", — хмыкнул комендант. — Давай, не жлобься, хороший отдых заслуживает хороших денег. Кстати, а молодых дарований, что в комнате дальше по коридору, вы приглашать будете?

— "Перваков"? Нафиг надо, — Ярослав презрительно оттопырил нижнюю губу. — Пусть свои конспекты зубрят, и не выделываются. Не заслужили еще со старшими за одним столом сидеть.

— Как знать, паренек, как знать, — загадочно ответил Кузьмич.

*****************

Шторы были задернуты, чтобы ни один посторонний звук не отвлекал от работы. У двери стоял артефакт шумопоглощающий Луизы, который, работая на обратной передаче, заглушал весь шум, доносящийся из коридора. Склонив головы, ребята сосредоточенно выводили текст отчета, сопя от напряжения.

— Про убийства на дирижабле, я так понимаю, не писать? — негромко спросил Ваня.

— Хочешь, чтобы нас вышвырнули? — буркнул Дима, ощутив, как сердце слегка кольнуло укором совести. — Пиши… Эм…

— "Подавили мятеж путем силы убеждения, используя аргументы и логику" — подсказала Луиза, грызя кончик карандаша.

— Точно.

Алиса уже закончила первую страницу, посвященную первому дню в Ямаде, и склонила голову влево, внимательно ее перечитывая.

— А что, неплохо получилось.

— Дай я посмотрю, — Валера выдернул черновик из ее рук. — Ого! Ребята, послушайте. "Погода была отличная, мы откровенно кайфовали, и ничего не предвещало беды, как вдруг Дима сказал, что я малость долбанутая. С этого момента все пошло наперекосяк…". И это, по-твоему, отчет?

— Сказали описывать все, как было, я так и делаю.

— Или вот это. "Колобок повесился, ежик укололся, и я вдруг поняла, почему на фоне этих шуток наша новая знакомая-летописец кажется милашкой. А все потому, что без баяна в руках она выглядит на все сорок…". Вообще весело.

Из комнаты вышел Зяблик, и потопал к плите, чтобы поставить чайник. Ребята его начисто проигнорировали.

У Димы тоже ничего не получалось. Тягой к составлению документации он никогда не страдал. И грамотным правописанием тоже.

— У Луизы вроде нормально, — заметила Алиса, просматривая ее черновик. Артефакторша пожала плечами, словно не находила в этом ничего необычного. — Все, я придумала. Луиза пишет свой, а мы делаем копии, только вы, парни, меняете слова типа "видела" или "делала" на те же, только мужского рода. А я, чтобы не было один в один, пару абзацев на каждой странице уберу, и на первый раз сойдет.

Все облегченно вздохнули.

— Останется только потом набрать все это на компьютере и распечатать, — Ваня похрустел затекшими пальцами. — Только вот где его взять?

— Ноут я раздобуду, только вы уже печатайте сами, — Алиса потянулась. — Никто не видел мой мобильник?

— Кажется, ты его оставила там, — напомнил Дима.

— А, пофиг, его давно менять надо, кроваво-красный оттенок корпуса последние дни меня прям вообще выбесил. Все время про месячные напоминал.

В этот момент Зяблик закончил осмотр кухни, и убедившись, что нм сковородки с жареными отбивными, ни кастрюль с макаронами нигде не наблюдается, хмуро спросил:

— Я не понял, а где ужин?

— На ужин у нас картошка в мундире, — ответила Луиза, рассеянно вычерчивая какую-то схему.

— Я же просил устроить праздник!

— Тогда в парадном мундире. Мы тебе не повара и не няньки, если что-то не нравится — готовь сам.

— Да и еще парни решили послать тебя вместе с твоими правилами на три буквы, — добавила Безумная. Не ожидающие такой прямоты парни дружно опустили глаза. — И еще они сказали, что если ты будешь их строить, то они тебе морду набьют.

— Не говорили мы такого, — смущенно пробормотал Валера, тем самым доказывая правдивость ее слов. Зяблик поднял брови, секунд десять промолчал, что-то обдумывая, и пожал плечами:

— Тогда пойду скажу Казимиру, что вы отчеты друг у друга списываете.

— Ой, напугал! — покачал головой Дима, копируя шутливый тон Алисы. — Прям боимся-боимся-боимся. Катись отсюда колбаской, пряник, пока мы тебе кактусом в бубен не настучали.

Остап задержался на нем взглядом, потом повернулся, открыл дверь, и вышел в коридор. Повисло напряженное молчание.

— Думаете, он правда побежал ябедничать? — Ваня нервно заерзал на месте.

— Мне без разницы, это же вы его послали, а не мы, — рассудила Алиса, вместе с книжкой укладываясь на свое обычное место, то есть, в гроб. — Кстати, небольшой фуршетик все-таки можно было и организовать, первая практика все-таки.

— Да без проблем, — Валера с готовностью поднялся. — Сейчас слетаем в магазин. Давай деньги.

— Обалдел? Откуда у меня деньги?

— А вы разве за нашу работу уплату с Садима не стрясли? — удивился Ваня.

— Твою мать… — Дима схватился за голову. Валера сел обратно на место.