Пляшущий с клинком - Михаил Кодов

Сейчас Артур меньше всего хотел думать о политике, долгарцах, войне или еще чем-то. Все его мысли были заняты баней, которую он посетит сразу же, как только доберется до ближайшей. Решив не откладывать такое дело, он пошел вниз по улице, к реке, где и располагались помывочные.

Уже вечером, сидя в съемной комнате, он прикидывал, стоит ли ждать напарника в столице или передать его долю через Гильдию наемников, которая за процент отказывала такие услуги. Остар не явился в Аргрис к положенному времени. Уже прошло почти ровно два дня, как Артур сам вернулся в столицу Южных баронств, но так как в самой канцелярии ему ничего про плясуна не сказали, он подозревал, что тот все еще не в городе. Вот только пришедшая Симия принесла неожиданные новости.

– А ты не в курсе? – удивилась она. – У него завтра в полдень дуэль с каким-то Мясником.

– Завтра? С Мясником?

– А ты знаешь кто это?

– Да тут вся столица знает, – пробормотал Артур, – самый известный бретер. Знаменит тем, что никогда не отпускает противников живыми или целыми. А еще он Танцующий.

– Тогда мне кажется у нашего друга проблемы.

– И ты даже не представляешь себе, какие, – пробормотал Артур, откидываясь на кровать.

** ** **

Старый жрец Создателя открыл глаза и усмехнулся. Его века хватило, чтобы застать возвращение Ушедших Богов. Однорукий вернулся прошлым летом, а Ветроногий – буквально на днях.

– Вы улыбаетесь, – раздался звонкий девичий голос послушницы слева от Приближенного к Нему, – случилось что-то хорошее?

– О да, дитя, – прокряхтел жрец, поднимаясь, – у разумных появилась надежда.

– Вы про Однорукого? – встревожено уточнила она.

– Ага. В мир вернулся его извечный противник, Ветроногий. Покровитель бойцов, танцоров, акробатов и путешественников. Он не даст тьме поглотить все земли.

– А почему именно он? Ведь Создатель наш Бог, светлый Бог. А Однорукий ­– темный. Разве они не должны сражаться между собой?

– Ты многого не понимаешь, девочка, – покачал головой старик, – Создатель созидает, приносит свет, он не боец и не воин, не солдат и не полководец, он – творец. Отстроить все заново, на руинах, ему под силу. Вот только любое разрушение претит его натуре.

– Но ведь такие как Вы уничтожаете тьму! – воскликнула она и удивленно посмотрела на смеющегося жреца.

– И вот ты ошиблась, – отсмеявшись, сказал старик, – мы приносим свет в темные души, очищаем их, и те уходят. Убивать мне не приходилось.

– Хорошо, – кивнула послушница и задумалась, – Вы сказали, что Создатель – не солдат, значит Однорукий – воин?

– Ты снова ошибаешься. Как же тебе объяснить? – жрец пожевал губу и заговорил, – Не бывает только хороших или только плохих. И не важно, людей, орков, Богов, действий. Все разные. Однорукий – темный, но не плохой. Он ведь также покровитель калек, больных и стариков. Именно в нем они находят утешение. А Создатель не хороший, а светлый. Ведь если его помощь не позволяет творить, он предпочтет бездействие.

– Это богохульство, – еле слышно прошептала девушка.

– И вовсе нет. Думаешь, Он бы дал мне сил, если бы я не был верен Ему? Просто я понимаю больше, хоть и не могу донести до тебя все свои мысли.

– А Ветроногий? Он какой?

– Ветроногий? Он сторонник перемен. Я бы сказал так.

– Но почему они вернулись именно сейчас? Не раньше или позже?

– Потому что Боги не могут существовать без разумных, которые в них верят. Убей всех Приближенных к Нему и Несущих волю Его и люди забудут про Создателя. Также и тут, долгие года никто не вспоминал об Одноруком и Ветроногом. А сейчас, у них появились свои жрецы.

** ** **

Я медленно шел по улице в сторону крупнейшей арены и был как никогда спокоен. Я отбился от полчища немертвых тварей, сразил в дуэли еще живого обращенного, перерезал несколько десятков бандитов, чуть не умер от яда гадюки и спасся из горящего города. И все это за время короткого приключения в Империи. Я действительно проделал долгий путь, оттягивал неизбежное, и все это для того, чтобы оказаться сейчас здесь.

Меньше чем через колокол все решится. Останется только один. Либо шевалье Лив’ет, либо шевалье Стилгор. Да, за звание Танцующего с клинком давали не наследное безземельное дворянство, что было как бы поощрением самым талантливым мастерам. Вот только придется убить Мясника, взять живым я его не смогу. Да и не собираюсь.

Все же от таких садистов следует избавляться, как от бешеных собак. Он давал зрелища аристократии и приносил Гильдии стабильный доход, поэтому его не прижали. Опытным дуэлянтам было плевать, а молодые фехтовальщики не рисковали выйти против него, зная о смерти в случае поражения.

Что ж, раз уж мне выпал шанс, я сделаю все от меня зависящее.

– Остар, – раздался оклик у меня за спиной.

– Артур, – улыбнулся я, оборачиваясь, – ты жив, пройдоха.