Видение Анастасии - Павел Юрьевич Фёдоров

существует в Природе, а духовно в человеческой душе. Самому Творцу, как личности, Человек не придаёт особого значения. Он представляет только образ того, что в душе каждого совершает Высший Разум, или Слово. Человек признаёт Творца во плоти, его деяния, учение, любовь и страдания, надежду и печаль, но все то принимают в духовном смысле и утверждают, что Творец должен зачаться, родиться, возрастать, учиться, учить, страдать и умирать.

– Потому что сам Создатель был и есть вечное, живое, сам есть Слово и пишется только в сердцах?

– Творец сын Создателя, но в таком смысле, в каком и мы называемся сынами человеческими. Цель жизни Творца единственно та, чтобы подать нам пример истинной сущности самой жизни.

– А Человек объявил, что это Смерть – Тьма?

– Человек сказал, что любое поклонение Творцу и всё, что в нём совершается и к нему относится, не имеет для него никакого значения и не приносит никакой пользы. Вести такую жизнь совесть не желает, в ней познания истинной сущности жизни нет, потому что она тленна, а не вечна. Так как Творец пребывает в душе каждого Человека, то здесь же должна быть такова и жизнь.

– Человек отвергнул внешнее поклонение Жизни, как иллюзию, потому не имеет уже надобности в таинствах и обрядах, символах, они не признают священными и не почитают никаких изображений, которые обязательными насильно вводит тот Мастер?

– Рукотворным образам не кланяется, в них жизни нет. Высший Разум почитают, но его не призывает на помощь, потому что с совестью в ладу живёт.

– Откуда берёт Человек знания о полезном, нравственном?

– Всё, что подходит под его образ мыслей он старается объяснить в обыкновенном, но не таинственном смысле. Он основывается не на заучивании чего либо, а на опыте. Это предание от отцов называется Живой Книгой. Живой Книгой называется предание потому, что оно живёт в его памяти и сердце в противоположность сегодняшним книгам, состоящей, по его словам, из мёртвых букв. Живая Книга Человека составляется из так называемых Песен, состоящих из отдельных звуков, поступков, размышлений, встреч, любви, рождений и Смерти. Песен у Человека бесчисленное множество, они от начала мира до сих пор слагаются и потому число их всё увеличивается. Знать все песни одному Человеку невозможно, поэтому Живые Книги и хранятся в полном своем составе не каждая порознь, а в целом роде. Полная Живая Книга сложила все памяти и сердца человечества в единой библиотеке. Книга по частям передается из рода в род преемственно от отца к сыну по устному учению и ни одна йота этой книги не затерялась и не может затеряться, как не погибнет бессмертная душа, хранительница книги.

– Скорее наша книга видимая, тленная, мёртвая затеряется, то есть потеряется истинная сущность слова, как уже действительно потерялись, по неверному изложению в ней истинных поступков.

– Нравственные понятия Человека в том, что все люди по своему естеству равны, а внешние отличая, каковы бы они ни были, не значат ничего. Эту мысль о равенстве людей Человек перенёс и на государственную власть. Творец всё исполняет сам, что следует, без принуждения: власти ему не нужны.

– Не нужно быть на Земле никаким властям, ни духовным, ни Светским, лишь только потому, что люди все между собою равны? Но ведь они же живут в иллюзии и обмане, выстроенным тем Мастером!?

– Все люди одинаково подвержены искушению обмана и иллюзии, потому Человек, хотя и не восстаёт против учреждённых властей, но не имеет к ним доверия, если и уважает их, то делает это с оговоркой, что всякую подчинённость, и тем больше элитарное правление, признаёт противным своему образу мыслей. В своих отношениях с людьми он необыкновенно вежлив и торжественен в приёмах.

– Почему Человек не желает служить власти?

– Желал бы служить, но власть принуждает людей к насилию, а его душа этого не желает.

– Почему не желает?

– Потому что Создатель наделил силой жизни Творца для претворения истинного Замысла, а не для насилия.

– Подобным образом поступает Человек при разного рода столкновениях с властями? Но все это только слова, не достаёт ещё общего выражения своего отречения от насилия.

– Такое отречение он выразил тем, что решил уничтожить всё имевшееся у него оружие.

– Понимаю – это уничтожение оружия истинный поступок, выражающий на деле готовность принять все последствия непротивления злу насилием, то есть терпеть всякого рода посягательства на жизнь и безопасность скорее, чем позволить себе сделать насилие над другим Человеком. Но как тогда быть без оружия и защищаться при нападении?

– Кто с мечом войдёт – от меча и погибнет!

– В этом же состоит основной принцип жизни!

– Именно. Власть не могла допустить такого уклонения Человека от установленных законом требований, и началась борьба с ним.

– Власть требует исполнения своих требований, а Человек не покоряется? И власть не может уступить, но ведь стоит допустить это, и, вместо порядка и сохранения жизни, наступит самовластье, хаос и ничья собственность и жизнь не будут защищены.

– Так должны рассуждать Правительственные лица и не могут рассуждать иначе и нисколько не виноваты в том, что они рассуждают так. Без всякой даже порой эгоистической заботы о том, что такие отказы должны лишить его средств существования, собираемых с народа насилием. Без всякой эгоистической заботы о себе всякий Правительственный Человек, должен до глубины души возмутиться отказом каких-то некультурных, полуграмотных людей от исполнения обязательных для всех требований Правительства. "По какому праву, – подумает он, – позволяют себе эти ничтожные люди отрицать то, что признано всеми, освящено законом и делается повсюду".

– И Правительственные лица никак не могут быть признаны виноватыми за то, что они поступают так, как поступают. Они употребляют насилие, грубое насилие, но им ведь и нельзя поступать иначе.

– В самом деле: разве возможно разумными, гуманными средствами заставить людей, поступать на службу к людям, обучающихся убийству и готовящихся к нему? Можно поддерживать обман всякого рода одурением, присягой, богословскими, философскими и юридическими софизмами, но как скоро обман как-нибудь разрушен и люди, назвав прямо вещи по имени, говорят: Я – Человек и потому убивать не могу, ложь раскрывается и убеждать такого Человека разумными доводами уже нельзя. Единственная возможность заставить повиноваться: побои, казни, лишение крова, холод и голод их семейных. Это самое и делается. До тех пор, пока они не осознали своего заблуждения, Правительственные люди не могут делать ничего другого и потому не виноваты.

– В этом ужасный трагизм отношений друг к другу Человека и власти.

– Трагизм в том, что власть управляет народом, хотя еще не вполне осознающим свою истинную сущность