Диалог с Богом. История противостояния и взаимодействия человечества с Творцом - Джордан Питерсон

Несколько лет назад я устраивал ланч для молодых конгрессменов – демократов и республиканцев – в попытке успокоить растущую межпартийную враждебность. Перед его началом каждый участник (их было около двадцати) представлялся и примерно три минуты рассказывал о том, что подвигло его приехать в округ Колумбия. Это было интересное антропологическое предприятие. Меня, канадца, всегда впечатляли американская театральность и американский патриотизм, как неявные, так и откровенные. Этот обед стал увеселительной прогулкой по серии микрофильмов под общим названием «Мистер Смит едет в Вашингтон» – и было невозможно отличить трогательно патриотичных соотечественников одной партии от другой. Все говорили, что и они, и их семьи приняли решение служить своей стране в благодарность за все, что она им дала, и свидетельствовали о подлинной готовности к жертвам. Исключений не было. Все, кто присутствовал на том ланче, после таких взаимных откровений уходили с чувством, что теперь они находятся если не среди друзей (для этого нужно гораздо большее, чем одно позитивное социальное взаимодействие), то по крайней мере среди соотечественников-американцев, с которыми и правда можно поделиться многим или почти всем, что имеет значение. Если этого нет на уровне высшего порядка – высшего единства национальной идентичности – тогда, скорее всего, проявится лишь политическое различие, а осознание лишь его опасно близко к состоянию подлинной вражды. Поэтому отсутствие возможности для социального взаимодействия – отсутствие площадки для гостеприимства – может представлять угрозу даже для стабильности государства. Это серьезная проблема, и внимания, уделенного ей, совершенно недостаточно.

В любом случае именно из-за священной важности гостеприимства для жителей Ближнего Востока Лот совершает поступок, столь странный для наших современников, и предлагает своих дочерей толпе. Кстати, даже это указывает на связь между плодородным и бесплодным (или, что еще хуже, извращенным) гостеприимством. Однако жители Содома настолько преданы хаосу и разрушению, что отвергают даже это предложение, пытаются ворваться в дом, – и вот тогда они и узнают, с чем или с кем имеют дело. Ангелы, которым Лот невольно дал приют, оказываются совсем не беззащитными: «Тогда мужи те простерли руки свои и ввели Лота к себе в дом, и дверь [дома] заперли; а людей, бывших при входе в дом, поразили слепотою, от малого до большого, так что они измучились, искав входа» (Быт 19:10–11). Почему их поражает именно слепота? «Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф 7:8). А что же с теми, кто предъявляет претензии вместо того, чтобы просить; требует вместо того, чтобы искать; и выбивает дверь вместо того, чтобы стучать? Они вскоре поймут, что неспособны найти верный путь и даже подавить свои самоубийственные ограниченные желания.

Что означает последняя фраза? Люди могут идти по широкому и извилистому пути – решив не вступать на тесный и узкий – лишь до тех пор, пока не столкнутся с препятствием, которое нельзя обойти, со смертельной ловушкой, с непобедимым драконом. Сокровенный моральный порядок существует, на что настойчиво указывает Библия, и его нарушение приведет к наказанию, независимо от того, как его стараются избежать или отложить, – и оно будет соразмерно величине греха. Этот суровый факт должен заставить каждого, кто решает соблазниться и отклониться от пути ради собственных сиюминутных желаний, серьезно задуматься. Можно ли избежать абсолютно всего? Никто в здравом уме не верит в это.

Попытки содомлян навредить гостям Лота указывают: деградация Содома так велика, что искупление невозможно, а разрушение неизбежно. Поэтому ангелы велят Лоту взять родных и бежать. Сыновья и зятья не внемлют его словам и позже погибают в огне, однако сам Лот достаточно мудр, чтобы прислушаться. Он бежит с женой и двумя дочерями, которых, как известно, призывают не медлить и не оглядываться назад. О чем здесь речь? Когда рушится тираническое государство, неизменно возникает ложная ностальгия по той «определенности», которую внушал прежний тоталитаризм. Например, даже сейчас значительная часть населения России по-прежнему благосклонно воспринимает Сталина. По данным опросов общественного мнения в «Исследовательском центре Пью», почти 60 % взрослых в России относятся к человеку, чья политика погубила десятки миллионов их соотечественников, лучше, чем к Михаилу Горбачеву, который возглавлял СССР в годы перехода от коммунистической катастрофы, прошедшей на удивление мирно. Особенно это касается людей преклонного возраста, которым было очень непросто адаптироваться к новой реальности, – хотя это не оправдание, если учесть, насколько всеохватным и беспредельным было варварство Сталина. То же справедливо и для Китая, где властвовал еще более порочный Мао Цзэдун. Коммунистическая партия Китая очень трепетно оберегает его образ и наследие, представляя этого ужасного убийцу как национального героя и архитектора вечно славной китайской революции.

Некое подобие зарождения этой пагубной, слепой, бесплодной ностальгии изображено в истории Моисея, начатой в книге Исход и продолженной в книге Левит и книге Чисел. Израильтянам, освобожденным от тирании Египта, поначалу трудно встать на ноги. Это отражено в их знаменитом и в остальном загадочном скитании по пустыне, причем проблемы во многом порождены их собственным раболепством – неблагодарным, обидчивым, притязающим на жертвенность. Почему израильтянам требуется три поколения, чтобы пересечь небольшую территорию, отделяющую их от обетованной земли? Потому что те, кто утратил верный ориентир и бродит без цели, могут странствовать целую вечность и вообще никуда не попасть. На пути к обетованной земле рабы, ушедшие из Египта, жалуются и брюзжат почти непрерывно, и в их словах постоянно звучит тоска по тому, как хорошо и даже удобно было подчиняться фараону и его надсмотрщикам, причем в извратившихся воспоминаниях этот комфорт очень преувеличен. Ложная ностальгия как способ уйти от реалий и ответственности настоящего – это вечный соблазн.

Карл Густав Юнг предупреждал, что это опасно для души, и в этой связи писал о «регрессивном восстановлении персоны». Это ложное восстановление – попытка человека, который обжегся на молоке и теперь дует на воду, проигнорировать болезненный опыт и вернуться к прежнему блаженному невежеству. Христос говорил о том, как страшна такая самоубийственная глупость, особенно среди тех, кто должен научиться на горьком опыте: «…а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (Лк 12:48). Для сравнения: «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много» (Лк