Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

Коридор заполонили стражи в красных шинелях и их армейские подразделения с черными нашивками на рукавах. В лицо и грудь Ардану нацелились винтовки с примкнутыми штыками.

Кажется, кто-то что-то кричал, но все, что мог юноша, — поднять вверх ладони в сдающемся жесте.

Ах…

Ну да.

Он же все еще держал посох.

Наверное, плохая идея поднимать посох в окружении вооруженных людей, когда воздух буквально трещит от нервов и страха.

Ардан успел заметить, как ему в лицо, со всей ответственностью, прытью и даже с некоторой степенью ретивости и попытки выслужиться, летит довольно немалых размеров приклад.

Да.

Точно.

Плохая идея.

— Ahgrat.

Глава 79

— А по-другому никак нельзя? — без особой надежды в голосе спросил Милар.

— А ты видишь другой выход из сложившейся ситуации? — вопросом на вопрос ответил Полковник.

Как и всегда, в просторном, но полупустом кабинете с темными, тяжелыми шторами на массивных окнах сидело трое. Полковник, ставший, кажется, еще шире с прошлой их встречи, курил сигару и читал вчерашние отчеты, рядом с которыми лежали свежие газетные номера.

Арди же держал перед собой официальную бумагу с гербовой печатью Империи и подписью Полковника.

' Приказ номер: СЕКРЕТНО.

Уведомление о

временном отстранении от службы.

Данным приказом сотрудник: СЕКРЕТНО, Служебный номер: 4***-3 уведомляется о том, что от числа: СЕКРЕТНО до числа: СЕКРЕТНО он отстраняется от службы по причине, изложенной в документе номер: СЕКРЕТНО.

Дата: СЕКРЕТНО

Подпись: СЕКРЕТНО'

Документ лежал рядом с конвертом из плотного, твердого картона с красной лентой, на которой белыми нитками была вышита все та же надпись: «Секретно». После ознакомления Арди убрал приказ внутрь, а Полковник опечатал тесемки воском и своей личной печатью.

Так Ардан впервые ознакомился с «документом высшей степени секретности», тут же исчезнувшим в ячейке воздушной почты.

— Если бы не это, — Полковник, закрывая лючок трубы воздушной почты, постучал костяшками пальцев по газетному выпуску «Имперского Вестника», — то я бы еще смог как-то прикрыть капрала перед комиссией из Парламента, но…

Полковник выдохнул и, откинувшись на спинку кресла, неопределенно помахал в воздухе дымящейся сигарой.

В Черном Доме действительно, насколько понимал Ард, с момента венчания Павла IV на престол присутствовала комиссия Парламента.

— Мы ничего не можем сделать? — не сдавался Милар.

— С отстранением или с комиссией? — снова переспросил Полковник.

За окном падал мокрый снег. Влажный, вперемешку с холодными, тучными каплями дождя. Чавкая и хлюпая, он падал на асфальт, где смешивался с пылью и уже через пару мгновений превращался в вязкую грязь.

Почему Ардан смотрел на снег, а не на капитана? Перевязанный Милар, порой срывающийся на хрип, заставлял юношу содрогаться каждый раз, когда воспоминания навещали вчерашнюю сцену.

— С обоими.

Полковник снова вздохнул.

— С комиссией, с главой которой капрал Эгобар имел неудовольствие познакомиться в конце прошлого года, — Полковник явно намекал на того «господина», который допрашивал Арда после взрыва в центральном отделении Императорского банка, — мы сделать, капитан, ничего не можем. Её создание являлось компромиссом между передачей власти главе Второй Канцелярии без назначения нового главы.

Ардан порой задумывался, почему, если Его Императорское Величество Павел занял престол Империи, то в Черном Доме не появилось нового главы из числа родственников Императора. Тем более у Павла, помимо старшей сестры Изабеллы, трагически погибшей во время прогулки на яхте, имелись еще один родной младший брат и сестра.

Они оба, правда, жили не в столице, а в губернии Лазурного Моря. Сестра, кажется, занималась исследованиями Лей-растений, а брат… Второй в очереди на престол, шедший сразу после Её Императорского Высочества, Великой Княжны Анастасии, Великий Князь Андрон Агров занимался фермерским хозяйством.

Если быть точным — разводил овец. Жил в уединении, в нескольких днях пути от ближайшего к его ферме городка, но, разумеется, всего в нескольких минутах от целой станции Черного Дома, где дежурили десятки оперативников и штаб.

Так вот — Ардан пусть иногда и размышлял на данную тему, но каждый раз напоминал себе, что все это не его ума дело. Да и платят ему не настолько много, чтобы тревожиться за перипетии и хитросплетения Императорской семьи.

— А с отстранением? — Милар, у которого левая рука висела на перевязи, ритмично постукивал стальным пером ручки по краю баночки чернил.

— Это тоже компромисс, — развел руками Полковник. — Генерал-лорд Алексевский настаивал на переводе капрала Эгобара в отряд лейтенанта Корносского с аналогичным, как и у лейтенанта, пожизненным запретом на долгосрочные визиты в столицу. Благо нам удалось… — Полковник, лицо которого обычно не выражало никаких эмоций, позволил себе короткую улыбку. — … напомнить господину, как капрал его назвал? Господину Цилиндру о том, что он выполняет бюрократические, а не управленческие функции.

— Срань, — выругался Милар.

— Следи за выражением, капитан, — сверкнул глазами Полковник. — Хоть не могу не поддержать твоей емкой характеристики ситуации. И все же, капрал, вам бы поумерить свою страсть к попаданию на первые страницы газетных изданий.

Полковник снова щелкнул пальцами по «Имперскому Вестнику». Там, на первой полосе, на весьма мутном, нечетком изображении, в сильном приближении, по фасаду высотного здания карабкался полуобнаженный мужчина с привязанным за спиной посохом.

Ардан, если бы не знал, что на снимке запечатлен именно он, никогда бы не разобрал деталей — настолько мутно выглядела фотография. Что неудивительно, учитывая погодные условия и возможности портативных камер.

— Благодарите скорость технического прогресса, — кажется, Полковник иронизировал, — что возможности портативных камер журналистов пока весьма ограничены. Будь это иначе, то простым отстранением вы бы не отделались.

Ардан сдержанно кивнул. Его все подмывало спросить, а что значит — «временное отстранение» и, самое главное, как это отразится на его жаловании.

— А теперь, господа офицеры, пожалуйста, дайте конкретики, почему будничная следовательская работа в вашем случае постоянно переходит в разряд оперативных мероприятий с перестрелками, взрывами и военной магией.

Милар скривился — то ли от боли, то ли от слов Полковника.

— Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос, Полковник… — протянул капитан и перешел к устному отчету. — После того, как…

Днем ранее

Ардан очнулся от того, что ему в рот вливали горькую, вязкую субстанцию с привкусом тысячелистника и левзеи.

Алхимия оперативников Черного Дома.

Отплевываясь, Ард не без труда открыл глаза. Накрытый шерстяным пледом, он лежал на скамье. Грузовичок, слегка подрагивая на каждой неровности мокрого асфальта, мчался в сторону Кривоводного канала.

Арди уже ездил в таких. С досками, заменявшими пол, жестяными бортиками и тряпочными стенами