Млечный путь господина Харг Тринста. - Наталина Белова

Глава 98

Но если числа и даты способны поведать совсем мало о глубине нашего блаженства, места, где мы были вместе, то наверняка сохранили бы нашу любовь. Теперь, когда я вспоминал это беззаботное время, перед мысленным взором встаёт комната в доме двадцать два по Лайф-стрит. На часах пять или шесть утра, солнце только что встало, его серебристые лучи пробиваются сквозь занавески, освещают капельки росы на стеблях травы и листья на нашем дереве познаний. Бассейны солнечного света расплескались по львиной шкуре на паркете пола, кроваво-красном диване и потёртому креслу любимого дедушки Еванжелины, которого я так любил сидеть в это ранее утро, уставясь в огонь и не верил своему беззаботному счастью. Как я любил эту комнату с её старой мебелью! И если бы какой-нибудь доктор Джил стёр эти воспоминания из моей памяти, я надеюсь, нет, даже верю, что одного взгляда на это кресло хватило бы, чтобы я в тот же миг вспомнил всё без остатка: любовь, экстаз, страх, надежду, и вообще всё!

Было бессмысленно описывать наши занятия. Мы делали то, что делают все любовники на свете. Целовались и болтали. Раздевали и ласкали друг друга. И то, что никто не знал о нашем счастье, придавало ему ещё большую остроту.

В моей памяти сохранилось множество приятных воспоминаний о том времени, но хватило мне и одного. Когда ночью я закрывал глаза, оно приходило ко мне первым. Наверное, когда я вызову его в памяти в своей смертный час, оно в последний раз утешит меня и сделает падение в пустоту не таким одиноким.

На часах два или три ночи. Я проводил Еванжелину. Совсем недавно наши обнажённые тела прижались к другу другу, а сердца бились словно в такт. Мы крутились в плащи. В воздухе висел морось, свет от фонарей придал ей сиреневый оттенок. Мы молчали, просто держались за руку, теребя, сжимая и поглаживая ладони, запястья и пальцы друг друга. Тихо, слышно только эхо наших шагов. Улица пустынна, время для нас словно остановилось. Еванжелина тихо и, надеюсь, удовлетворенно вздыхает и кладёт голову мне на плечо. Я обнимал её за талию, и мы молча бредем вперёд. Под фонарём я заметил смутный силуэт. Подойдя ближе, я узнаю констебля, который патрулировал наш район. Он молод, примерно моего возраста. Кон стебель здоровается. Мы что-то пробормотали в ответ.

Двумя часами спустя я возвращаюсь, ещё чувствовал на губах её вкус прощального поцелуя, мысли путаются, а тело ломит от приятной истомы. Под фонарём я заметил две фигуры. Второй полицейский, очевидно старший по званию, он делает шаг к направлению ко мне. Он что-то говорил, строго и властно, и тогда — и это самая волнующая часть воспоминания! — его молодой коллега кладёт полицейскому руку на плечо и говорил: «У вас всё в порядке?, . Я знаю этого господина. Он провожал свою невесту домой».

Глава 5

Я оглядывался назад, я понимал, что события, случившееся с нами на Рождество, Христово развивались, следуя холодной и неумолимой логике Эдварда трагедии.

Я уже не жалел о том, я упрямый. Я теперь знаю что такое любовь, пусть каждый обретёт это чувство. Может ли человек желать чего-то большего?

Еванжелина любила беседовать о краткой жизни, смерти, которой нельзя избежать людской нищете о жёсткости мира.

Мы увиделись на следующий день после приезда Еванжелины, и с первого мгновения я понял: что-то изменилось и никогда уже не будет так, как было прежде. Я радостно бросился к Еванжелине, но в её глазах не отразилось ответного чувства ко мне поэтому, я отстранился от неё. Я докапывался к ней с расспросами, но Еванжелины только горько плакала, вытирая слёзы платком я смотрел на неё со странной безучастностью. Наконец мои молитвы заставили её признаться.

Глава 99

— Всё конечно, Харг , Тринст между нами всё конечно мы больше не можем быть вместе — произнесла Еванжелина.

Харг возмутился — да как она так вообще может говорить, я приютил её, обогрел накормил в конце концов, взял в жёны и дальше что после всего, того что между нами произошло она мне заявляет что между нами больше и быть ничего не может? Эм... От неё я такого, не ожидал наверное она нашла для себя любовника моложе меня и она так, говорит потому - что уходит от меня навсегда... И тогда Еванжелина сказала, что после Рождества Христова она выйдет замуж за Гардера Огиве лин, она даже купила бриллиантовое кольцо в ювелирном магазине, теперь она носит его на своём мизинцевом пальце и никогда не снимает. Сейчас я чувствую, боль и разочарование она предала меня вновь я никогда не смогу простить её потому — что моя душа горит, от ужасного предательства любимой женщины...