Зеркала миров - Svetlana

— Как случайно? Взяли даже не спросив про твой опыт, твои знания? Ты околдовала Зимина?

— Дело в том, что Зимин… — Физис быстро осмотрелась. — Он из моего времени. Только не рассказывай об этом никому.

— Вы знакомы. — поняла Донович.

— Давно знакомы. — кивнула Физис и Мари внезапно вспомнила, как женщина узнала директора на одной из карточек ее голографической коллекции. — Но никто, ни один человек не должен знать об этом.

— Кому мне рассказывать Физис? И о чем? Что можно сообщить, если совершенно ничего не понимаешь. Например, разве ты сможешь работать в нашем времени… — она запнулась, и вдруг категорично заявила. — Зимин из прошлого? Ну уж нет. Не может человек из прошлого обладать его знаниями.

Физис печально улыбнулась. — Хорошо. Не верь.

Она села на лавочку и притянула Мари усаживая девушку рядом. — Понимаешь, я и сама пока многого не знаю. Знаю только то, что касается меня лично… — теперь женщина заговорила так тихо, что казалось будто она шепчет. — Тогда… в прошлом, я открыла портал. Но не для себя, а чтобы спасти… самое дорогое, что есть у… человека. Прошли двое.

— Ты и Зимин? — прошептала Мари

— Нет. Я умерла.

У Донович вновь промелькнула мысль о том, а не является ли эта дама многомерником. И чипы о которых рассказывал Кеша… те самые опасные чипы уже сделали из девушки послушную куклу чужой воли. Ведь именно Мари притащила неизвестно кого в свой мир, прямиком на Станцию и теперь… не сделала ли эта особа своей марионеткой и Зимина. У Мари замерло сердце. Проверить так ли это можно было только одним способом. Возненавидеть Физис, оттолкнуть ее. Донович сосредоточилась и попробовала дистанцироваться от своей знакомой. Взглянуть на собеседницу со стороны чужого человека. И у нее всё получилось. Мари даже испытала внезапное раздражение.

— Отлично. Значит передо мной призрак. Правда ты выглядишь совершенно живой и теплой, но это же ничего не значит. Так?

Какое же облегчение — увидеть то, что ты ошиблась. Доказательство сидело перед ней. Обычная, немного растерянная женщина в глубинах взгляда которой затаился непонятный для Мари страх. Внезапно она подумала о том, что многомерники никого не боялись. Наоборот, они были очень убедительны в речах.

— Почему? — тихо повторила девушка. — Почему ты считаешь, что умерла, когда ты настолько жива, что тебя даже взяли на работу.

— Ты знакома с квантовой физикой? — неожиданно поинтересовалась её собеседница.

— Что? Откуда тебе вообще известно это понятие?

— Ведьмы много чего знают, — загадочно улыбнулась женщина. Ее недавняя растерянность прошла и теперь перед Донович на лавочке сидела прежняя Физис.—Даже то, чего знать определенно не следует.

Поймав раздосадованный взгляд Мари, она внезапно рассмеялась и продолжила.

— Но в моем случае все гораздо проще. В безвременье… знаешь ли, есть свои плюсы. Можно изучить современный язык, основные понятия вашего времени и… теорию вероятности, например.

* * *

Бар «Кислая вишня»

Небольшое помещение бара было приятным и располагающим. Ничто в нем не выдавало чужую реальность, если конечно забыть о том, что несколько минут назад его вообще не существовало.

Мягкий свет струился с потолка освещая овальные столики, стойку бара и нескольких посетителей, которые сидели в дальнем углу. Их лица терялись в полумраке.

— Что будешь? — уточнил Зуб подходя к стойке бара.

— Ничего, — отрезал Келлиндж. — Я спешу. Говори, что хотел.

— Два шерридана, — произнес Зуб обращаясь к бармену.

Капитан напрягся. Он еще не видел ощутимой угрозы, но его поистине звериная интуиция, интуиция того, кто общается с Бездной, кричала. — Сейчас

Бармен кивнул, неторопливо разлил напиток в стаканы из тонкого стекла и повернулся к посетителям. Смотри Роднеро в данный момент на выпивку и с ним было бы уже всё покончено.

Из тел «бармена» и «Зуба» в его сторону молниеносно протянулись десятки очень тонких полупрозрачных ниточек. Если бы не двадцать лет в Дальнем, то он, скорее всего, просто удивился такому необычному явлению. Успел бы удивиться.

Но Кел ожидал нечто подобного. Он не знал, что это за хрень, но из опыта работы с внеземными объектами подозревал, что в соприкосновение с ней лучше не входить. Келлиндж рыбкой скользнул вниз, уходя от нежелательного контакта.

— Ты куда это? — Зуб метнулся за ним и ухватил… Вернее попытался ухватить, но получил удар такой силы, что отлетел к соседнему столику. Наверное, у бармена захват получился бы получше, так как судя по текучести его тело являлось своеобразным липким желе, с которым нежелательно соприкасаться. Как мог, Келлиндж уклонялся от его «дружеских объятий» наблюдая за тем, как сюда направляются «посетители» бара.

По мере приближения, теперь их можно было ясно разглядеть. У «посетителей» были лица тех, кто уже давно отсутствовал на этом свете.

.Мертвецы не угрожали. Они смеялись, перебрасывались шутками.

— Ишь, как ты разошелся, Кел!

— Да прекрати уже буянить. Поговори лучше с нами.

— Пообщайся с народом Келлиндж. Может, и узнаешь, что. Полезное.

— Кел! Да ты никак выпил лишнего!

— Остановись, Келлиндж. Выслушай нас.

— Да. Просто послушай.

От каждого в сторону Роднеро летели тоненькие белые ниточки «хрени». Если бы он не уклонялся, не крутился бы как «член-параноик в гнезде соседки», то уже был бы упакован в плотный кокон этого дерьма. Нет. Пожалуй, в два тугих толстых кокона, так как эти ошметки бывшие когда-то людьми постепенно окружали его. Чертова отрыжка.

Капитана душила злость. Его, опытного звездного волка, сейчас «делали» как юнца. Бешеная ярость клокотала в нем, будто кипящее масло, и нити хрени обугливались, осыпались пеплом, таяли, растворяясь в воздухе так и не достигнув вожделенного объекта. Ярость, словно волна снесла остатки того «так человеку положено драться». Теперь в кольце неведомых чужаков остался лишь «кавалер Бездны», действующий так, как шептала ему покровительница.(***)

А обстановочка была «х***», и это несмотря на то, что белая хрень благополучно сгорала. Клоны (теперь Келлинж не сомневался в том, что это были обычные клоны, уж очень хорошо они разлетались от его ударов) постепенно замыкали круг, да и чмокающее желе «бармена» приближалось довольно быстро.

Ввиду отсутствия бластера Роднеро постепенно разносил