Чудовище - Ushba

Лорд выцарапывает ногтем на лобике ее сына что-то непонятное, от ужаса и ярости у нее явно помутился рассудок. Ничем иным объяснить тот факт, что она бросилась на сильнейшего темного мага того времени с голыми руками, без палочки, объяснить нельзя. И как потом с гордостью говорил Воробей, Реддл откровенно струхнул: эта чокнутая фурия едва не выбила палочку и чуть не лишила Лорда глаз. Героическая женщина, наш человек!

На увещевания эта бестия не реагировала совершенно, поэтому он все же исхитрился ее оттолкнуть, а после заавадил. Но на этом неприятности не закончились: от толчка «сумасшедшей мамаши» палец Лорда дернулся, прочертив глубокую зигзагообразную царапину на лобике мелкого, и тем самым начисто загубил заготовку под хорпакрат. К тому же от криков матери проснулся полуторагодовалый мальчишка и заорал, что есть мочи. Это стало последней каплей для нежной психики Реддла, и он, коротко чертыхнувшись, бросил Аваду в истошно вопящее исчадие Ада. За что и поплатился: следующее и последнее, что запомнил Лорд, была ослепительная вспышка ядовито-зеленого света. А дальше уже была Албания, Квирелл, эксперименты со змеей, Хвост и кладбище...

74. Разговоры

Правда о том, что на самом деле произошло в тот роковой вечер, несколько выбила меня из колеи. И Воробушка тоже. Нет, я знала, конечно, что официальная версия и то, что вешал на уши шкету Дамблдор — чушь полнейшая. Какая, sa diabhal, материнская жертва, тем более в исполнении Лили Эванс? (п/а: ирл. к дьяволу) Что, кроме миссис Поттер, никто под Авады не бросался, защищая своих детей? Опять же, маглы и защита на крови?! Еще большая нелепость! Naomh Pádraig! (п/а: ирл. Клянусь Святым Патриком!) Как можно было этим объяснить ставшего пеплом Квирелла, я вообще не понимала: ведь когда в августе Поттер жал руку уже одержимого Лордом заики в лиловом тюрбане, ничего не произошло. Было бы забавно, если бы Дамблдор сам в это поверил! Потому как сгорел этот самый неудачник потому, что больше всего на свете боялся именно умереть в огне, а птах просто усилил его страх и внушил, что от прикосновений к Поттеру чувак горит. Самовнушение — опасная штука, особенно, если ты маг...

— Как ты со всем этим живешь, Пат? — спросил, затягиваясь, мелкий. Судя по всему, это была не первая его сигарета. Scrios Dé, как-то я упустила этот момент. (п/а: ирл. Черт побери!) Да фиг с ним, сама хороша...

— С чем «этим»? С Тварью? — Воробей кивнул. — Так я с ней больше не живу, — я усмехнулась. — Молча, птаха, молча.

Шкет только зло фыркнул и закашлялся. Я сочувственно похлопала ему по спине: пусть сегодня я смогла зажечь слабенький Люмос, на Анапнео моих силенок не хватило бы.

— И чего ты запсиховал, а? Может, ни черта у Лорда не получилось с переселением.

Гарри только на это хмыкнул:

— Ага. Только как еще объяснить мои сны и то, что я, недоучка пятнадцати лет, пролез за щиты сильнейшего менталиста столетия?

— Да ладно! — закурила уже я.

— Ты те щиты не видела. Фиг пробьешь.

Мне это упадническое настроение совсем не понравилось, так что я дернула парня за изрядно отросшие пряди волос и сказала:

— Эта хрень в тебе тихо спала четырнадцать лет. И сейчас спит, так? — Гарри кивнул. — Что изменилось от того, что ты о ней узнал?

Подросток дернул плечом.

— Не знаешь? Так чего психуешь попусту? Ты мне лучше скажи, давно ли ты, птаха Божья, куришь?

— На третьем начал, после Воющей хижины. Просто как-то раз наткнулся на заначку ребят со старших курсов, ну и...

— А от меня чего ныкался? — вряд ли я смогла ему что-либо запретить, так хоть откровенную дрянь бы не смолил.

— Да я не ныкался. Домой приехал — и как отрезало. Просто не хотелось, даже не вспоминал о куреве.

Dia ár sábháil! (п/а: ирл. господь всемогущий!) Чудненько! Ладно, нахрен лирику, поистерили — и хватит!

— Давай-ка еще раз. Если ты этого козла убьешь — он захватит твое тело, так? А если дядюшку Фестера уконтрапупит кто-нибудь другой?

Воробей задумчиво выдохнул дым и неопределенно дернул головой:

— Учитывая, что якорей, кроме меня, у него больше нет... — он многозначительно ухмыльнулся.

— Чудненько! — я достала новую сигарету. Чует мое сердце, я за сегодня точно выкурю всю пачку. A Chríost na bhFlaitheas! (п/а: Христос Небесный!)

— Я тебе еще не все рассказал, — как-то зло произнес мелкий. Нет, ну все, завтра придется за сигаретами переться! — С Реддлом вроде все понято, так? А вот если убьют меня... — Гарри с силой затушил бычок. — Если меня убьет Лорд, то эта focál во мне, — он постучал по воспаленному шраму, — помрет вместе со мной. (п/а: ирл. хрень) Или я без нее. А если кто другой покусится или сам дам дубу из-за несчастного случая, то здравствуй, Том!

Damnú air! (п/а: ирл. Проклятье!)

— Что ж, — помолчав, ответила я, — это многое объясняет. Чулан у Дурслей и первый курс уж точно.

Воробей кивнул, крутя в руках пустую чашку:

— Дамблдор о хорпакрате знает.

Я дернула уголком рта и сделала еще одну затяжку:

— Ну, значит, в Хогвартс ты точно не вернешься. Вот беда-то, а?

Подросток криво улыбнулся, и встал к печке. Ну и чудненько, раз аппетит появился, значит, мелкий более-менее успокоился.

Однако несколько часов спустя шкет вновь завел речь о хорпакрате. На этот раз разговор шел о том, как бы избавиться мелкому от подселенца. И мысли Гарри по этому поводу мне не понравились совершенно. Ни капельки. Потому как идея отрезать кусок собственной души с частицей души Лорда, как какую-то раковую опухоль, на гениальную не тянула, совершенно.

— А что в этом такого? — удивился он.

— Ты хоть знаешь, насколько эта дрянь в тебя вросла? Очень может быть, что «вырезать» придется слишком многое. Ладно, если твой парселтанг. А вдруг ты вообще говорить не сможешь? Или останешься на всю оставшуюся жизнь овощем.

Мелкий упрямо скрестил руки на груди:

— Нет, in ainm Chroim! (п/а: ирл. Черт возьми!) Стоит все оставить как есть! А еще лучше, разбудить Реддла!

Я подскочила, сделала пару шагов по кухне и со злости пнула подвернувшийся под ноги старенький табурет:

— Ты хоть понимаешь!.. — Слова, даже нецензурные у меня