Сага об исландцах - Стурла Тордарсон

№ 56

Меркнет мир и вянет.

Дровосек повсюду.

Люд свиреп на поле

Стал, и мы там пали.

Вязнет в трупных язвах

Дротов рой над строем.

Принужден средь Ньёрдов

Града стрел ждать ада,

Града стрел ждать ада[739].

Священник Хавлиди сын Льота услышал, как с Пригорка Острова Халля доносится стих:

№ 57

Скачем мы вместе

На гиблое вече,

О Сигрлёд отпрыск.

Там смелые бьются,

Как смелые бьются[740].

Торарину сыну Гильса приснилось, что некая женщина произнесла такие слова:

№ 58

Скоро пойду я

Выбрасывать камни,

Где схватятся в битве

Сигхват и Бьёрн[741].

Эйнару Клепале приснилось, будто сказан такой стих:

№ 59

Умер херсир,

Мертв Рёгнир распри,

Мертвы и потомки,

Пламя пылает,

Пламя пылает[742].

Одного человека звали Снэбьёрн. Он жил в Песчаном Заливе в стороне от Округи Мыса. Снэбьёрн ночью вышел во двор. Это было перед йолем, зимой накануне Битвы на Дворе Эрлюга. По выгону шла женщина, большая и кряжистая, с красноватым лицом и мрачным взором. На ней был темно-синий плащ и пояс из пряжек[743]. Женщина обернулась к Снэбьёрну и произнесла такой стих:

№ 60

Буду Грид для гриди,

Горько бремя края.

К вам приду: промыслю

Месть вам всем на месте.

Не избыть судьбы вам,

Мор нагрянет ярый:

Дрогнет враг наш скоро,

Смерти глас услышав,

Смерти глас услышав[744].

Еще она произнесла вот это:

№ 61

Еду, словно диво,

К ливню лун залива:

Птицей вороною

Рею над отрогом.

В дол явлюсь — и в пашню

Павших кану спешно.

Пробавляясь тощей

Пищей Хель, ропщу я,

Пробавляясь тощей

Пищей Хель, взойду я[745].

Одну женщину звали Халльдора дочь Торда, жила она у Потоков. Летом перед Битвой на Дворе Эрлюга ей приснилось, будто к ней пришел человек и сказал такой стих:

№ 62

Буря крепчает,

Дождь брызжет кровью,

Ревет, горемычный,

Столб шлема от боли[746].

Вот какая виса была сказана священнику Ормстейну во сне перед Битвой на Дворе Эрлюга:

№ 63

Сумрачно в мире,

Туман над страною.

Явно, что ядом

Пропитаны стрелы.

Грома раскаты,

Бьются отряды.

Мужей зазывают

Брать синие…[747].

Еще одна виса была сказана одной женщине в Долине Черной Реки на западе, когда к ней подошел зловещий человек высокого роста:

№ 64

Безбедным не будет

Лето …[748].

Одного человека звали Йон, он был сыном Греттира. Йону приснилось, что к нему подошел человек и сказал такой стих:

№ 65

Держитесь, держитесь,

В воздухе ветер.

Дождь брызжет кровью

На трупы нагие.

Лезвия, дроты

Делят наследство.

Начался жесткий

Ножей век отныне[749].

Вот что было поведано Стурле сыну Сигхвата у него дома на Овечьей Горе тем же летом, перед тем как он отправился в Битву на Двор Эрлюга. К нему подошла женщина и сказала:

№ 66

Грабам бурь не вправе

Открывать, ни вам же,

Кто, смельчак, от смерча

стрел спасется целым[750].

И Стурле почудилось, что женщина говорит этот стих с рыданием в горле.

Тем же летом, перед Битвой на Дворе Эрлюга, женщине по имени Турид, на Краю Горы в Долинах приснилось, будто к ней подошел Стурла сын Сигхвата и сказал такие слова:

№ 67

Кто кровь отворил мне

Теплую в распре?

Скажите, скажите —

Я ранен жестоко.

Надеются мужи,

И ведает Туми,

За Гицуром гнаться,

— по нраву мне это[751].

Это четверостишие было сказано Стурле сыну Торда, и также перед битвой:

№ 68

Нави ток достанет

До поста, в стык копий.

Вран свежует брашно,

Сам иду туда же[752].

Вот какая виса была сказана человеку по имени Берг:

№ 69

Бедой северяне

Сигхвата рода

То нарекут,

Или общей бедою.

Идем все в крови мы,

В ранах смертельных,

Смелые в битве,

Клинок обагрять,

И его обагрим мы[753].

А вот что было сказано одной женщине неподалеку от двора на Вечевых Песках среди бела дня. Голос был громким, но говорящего она не увидела:

№ 70

На севере игры,

Бьются отряды.

Хотят они Гицура

Пикой истыкать,

Но Гицура пикой

Пронять не удастся[754].

Одного священника звали Торгейр. Перед битвой ему приснилось, будто к нему пришла женщина и сказала такой стих:

№ 71

Прочь лечу из мрака

В мир иной: сурова

Мзда кустам сраженья

За грабеж жестокий.

Сляжет люд: за раны

Раной труп украсят.

Грянет смерч за смуту,

Черный, и уж скоро[755].

Сигурду сыну Стюрбьёрна перед Битвой на Дворе Эрлюга приснилось, будто он видит двух воронов. Они сказали эту вису, причем каждый говорил по строчке:

№ 72

Кто добьет медведя?

Кто стяжает славу?

Кто падет: родитель

Кольбейна, иль Стурла?

Страх охватит рати.

Сталь расклинит члены.

Запевалы распри

Быстро сгинут в буре[756].

Эйольву Древнему, когда он спал в Нагорном Фьорде[757] возле Ключа, приснилось, что женщина произнесла такие слова:

№ 73