Стратагемы заговорщика - Тимофей Щербинин

— Для моего народа тело Дракона было небесной лодкой или парящим в пустоте дворцом. Но оно оставалось телом Дракона. Так же, как панцирь Безликого стал домом для вас.

— Почему их зовут Странниками?

— Потому, что в непрерывности сущего ничто не находится в покое. Быстро ли, медленно ли, всё движется — от мельчайшей пылинки до огромной звёзды. Мчится сквозь пустоту Светило твоего мира, плывёт за ним и вокруг него Безликий. От звезды к звезде шествовал во тьме Дракон, пока не оборвался его путь.

— Значит, всё-таки правы были древние мудрецы, которые писали, что Светило — шар во тьме, и наш мир кружится вокруг него? Как же тогда…

Посланница снова улыбнулась, упреждая его вопрос.

— Представь два связанных цепью ядра, вылетевших из пушки, и жука на одном из них. Оба ядра хаотично вращаются, но жуку кажется, что его ядро неподвижно, а второе вращается вокруг него.

Тукуур открыл было рот, но девушка покачала головой.

— Уже поздно. Не пытайся задать все вопросы за один раз.

Шаман послушно умолк, но, когда они уже вернулись в комнату, понял, что забыл что-то очень важное.

— В одном из видений мне явился белый город с мозаичными куполами, — несмело произнёс он. — Он существует?

— Это место называется Дар Алам, Врата Мира, — мягко сказала посланница, и в её голосе вновь зазвучал старинный напев.

Тогда, вопреки здравому смыслу, который пытался напомнить шаману, что он даже не знает, что за существо стоит перед ним, Тукуур произнёс:

— Я хотел бы открыть его тайны вместе с тобой.

— Это хорошее стремление, — с грустной улыбкой ответила девушка. — Мне нравится его ритм.

Она подошла и коснулась лба шамана благословляющим жестом. Он почувствовал, как рвутся нити нервного напряжения и усталость обволакивает его подобно водам сияющего озера.

— Теперь спи, — прошептала посланница. — И пусть дорога сновидений приведёт тебя к мечте.

Комната закружилась вокруг Тукуура и он закрыл глаза, а когда снова открыл их, то увидел чужие созвездия над бескрайним морем серебристого песка.

Проснулся знаток церемоний от сырости и запаха гари. Сквозь открытую дверь балкона в комнату заползал туман, смешанный с угольным дымом кузнечной мануфактуры. Тукуур едва не решил, что ему всё привиделось, но, поднявшись, увидел посланницу Дракона, замершую у перил балкона подобно гвардейцу-охраннику Смотрящего-в-ночь. Она безмолвно смотрела на окутанный туманом город пока шаман плескал себе в лицо холодной водой и натягивал чёрно-серебряную форму храмового стража. Наконец, когда лицо Тукуура скрылось под маской его пернатого тёзки, посланница по-военному резко развернулась и приложила сжатый кулак к груди.

Они молча спустились на первый этаж, немало напугав содержателя гостиницы, и вышли на окутанную прогорклым туманом улицу. Всё вокруг казалось зыбким и призрачным, будто сам город со страхом думал о том, как изменит его наступающий день. К удивлению Тукуура, у Свечных ворот их встретили отчаянно зевающие фабричные охранники, которые даже не потребовали у двоих Совиных Масок пароль. Удручённо подумав, что дисциплина в осаждённой крепости никуда не годится, шаман зашагал вверх по вымощенному брусчаткой склону холма, пока из тумана не вынырнула каменная стена Святилища с выложенными на ней цветной смальтой изображениями духов воды в виде гребенчатых тритонов и крупных лягушек. Массивные ворота, украшенные оскаленной мордой лесного кота, были наглухо заперты. У неприметной боковой дверцы стоял похожий в своей маске на статую гневного духа часовой.

— Ледяной панцирь! — негромко сказал ему Тукуур.

— Тает под солнцем, — глухо отозвался часовой и трижды постучал в калитку.

Дверца распахнулась, и путники вошли в полутёмное помещение, где отдыхали и точили мечи пятеро стражников.

— Откуда такие? — недовольно окликнул их старший. — Зачем здесь? Кто командир?

— Из кузнечной слободы! — бодро доложил шаман. — К оружейному наставнику Сундую!

— Вот оно что, — процедил стражник и махнул куда-то в темноту коридора — Третья дверь налево.

В освещённой коптящими факелами комнатушке их ждали трое гвардейцев с вышитыми на кафтанах головами снежных барсов. Шаман сразу узнал плечистого офицера с щеголевато подкрученными тонкими усами.

— Нохор Цэрэн! — приветствовал он гвардейца, сняв маску. — Рад видеть Вас в добром здравии.

— Билгор Тукуур, — напряжённо кивнул офицер. — Кто это с Вами?

— Та, кого он обещал привести, — ответила ему посланница, снимая капюшон и маску.

Гвардейский сотник прищурился, разглядывая бледное лицо девушки.

— Будем надеяться, — буркнул он, и снова обратился к шаману: — Помнится, мудрейший Дамдин поручил Вам свой болотный огонь?

— Верно. Он до сих пор со мной, — соврал Тукуур, развязав горловину сумки.

Его шар был меньше и с тёмной каплей в сердцевине, но, к счастью, в Уделе Духов было не так много приручённых огней, чтобы кто-то заподозрил возможность подмены.

— Признаюсь, я бы предпочёл, чтобы Вы его потеряли, — проворчал Цэрэн. — Помня, чем кончил бириистэнский законоучитель, я бы не подпустил вас с этой штукой к Прозорливому и на сто шагов. Но решать это буду не я, а генерал Тагар. Идёмте!

* * *

Начинался седьмой день осады, и Дарсен Тагар с самого утра был в скверном расположении духа. Его раздражали вечный шелест опостылевшего дождя, влажная духота комнат, медлительность подкреплений и ритуальные маски придворных. В этом змеином гнезде все носили маски. Охранники у дверей, прислужники в храме, помощники законоучителя и наставники сургуля. С этой напастью ничего не смог поделать даже всесильный Орден, и Тагару оставалось только смириться с тем, что под любой из чеканных личин может скрываться убийца. Конечно, он не был бы командующим гвардией, если бы не придумал, как использовать ситуацию к своей выгоде. Генерал сразу же настоял на том, чтобы Смотрящий-в-ночь появлялся на публике в серебряной маске, подобающей пророку Дракона. Когда все к этому привыкли, Джал Канур отдал свой церемониальный наряд подходящему по комплекции гвардейцу, а сам спрятался под совиной маской простого стражника. Теперь Прозорливый не без удовольствия наблюдал, как царедворцы лебезят перед его телохранителем. Это было удобно, и со временем могло даже войти в привычку, но сейчас генерал Тагар был рад, что ученик недоброй памяти прорицателя Дамдина и его спутница явились к нему без масок. Не то чтобы это давало возможность читать их потаённые мысли, но генералу было приятно для разнообразия видеть лица своих собеседников. Пожалуй, ему даже более-менее нравились эти лица. Но вот их рассказ не нравился совершенно.

Как он предполагал с самого начала, вся эта история с колдуньей и ключами от древнего Святилища имела только одну цель — смерть Джал Канура. Скорее всего, вероломный змей