Черный спектр - Сергей Анатольевич Панченко

— И в этой банде, значит, вы прижились в качестве оружия ближнего боя? — догадался Максим.

— Они им ни разу не воспользовались, — ответил за девушку мужчина, который первым начал разговор. — Мы старались не попадаться на глаза людям.

— Плохо старались. Вы наследили за собой, как дети, — Максим посмотрел прямо в глаза парню, которого девушка назвала Андреем.

— Нам не приходилось раньше прятаться. Опыта никакого, — ответил он, не выдержав взгляда Максима.

— Ребята, у вас два пути. Либо вы вливаетесь в общину Миролюба, за исключением этой девушки и ее парня, либо вы идете с нами, пока мы не выполним свое задание. А вы…, кстати, как вас зовут? — обратился Максим к девушке.

— Наталья, — представилась она.

— Андрею и Наталье путь в общину заказан в любом случае.

На некоторое время в помещении воцарилась тишина. Люди пытались обдумать поступившее им предложение.

— А после того, как вы выполните свое задание, что с нами будет? — спросил самый смелый мужчина.

— С вами будет то же, что и с Андреем и Натальей. В лучшем случае. В худшем вы либо исчезнете в ужасе, либо умрете и восстанете тормознутыми ретрансляторами.

— Кем? — переспросила вторая девушка.

— Ретрансляторами. Есть такой тип людей, или как бы людей — восставшие при помощи черного спектра. Они вроде бы как прежние, помнят всё, узнают, но однозначно на стороне черного спектра и против обычных людей. Любят всякую ритуальную хрень, поклоняются, трясутся в экстазе… Одним словом — зомби. Опасны так же, как Натаха со своим дружком, ну и как мы тоже: передают излучение через взгляд.

— А в вашей общине все такие, как вы? — спросил мужчина, в котором Максим признал главного.

— Нет, там вообще таких нет. Мы раньше жили в общине, теперь мы живем отдельно, но сотрудничаем. Неосторожное владение такими способностями опасно для общества, — Максим посмотрел на отсвет пламени свечи, играющий на потолке. — Я понимаю, что вы ищете для себя вариант сорваться с крючка и продолжить, как вам кажется, свободную жизнь. Это особенно странно, учитывая, что несколько минут назад вы собирались умереть. На вашем месте я бы радовался любому предложению. Кроме расстрела, разумеется.

— Мы рады, — попытался его уверить главный. — Времена сейчас такие, что пришьют и не спросят.

— Верно, — согласился Максим. — Так что, с нами или сразу в общину?

— В общину, — неуверенно выбрал главный. — А что мы будем там делать?

— Ничего такого сверхъестественного. Там определят, к чему у вас есть способности, и поставят на должность. Будете жить почти как раньше: дом и работа, переходя туда-сюда вместе с маятником точки Лагранжа.

— Чего? — не понял термин главный.

— Да, сразу видно, что вы жили в изоляции.

Максим взял со стола опорожненную наполовину бутылку. Понюхал из горлышка. Запах спиртного напоминал какую-то лечебную настойку. Главный убедил его в этом окончательно.

— Настойка на полевых травах. Лечимся и калечимся одновременно. Нашли большое количество медицинского спирта, в чистом виде не лезет, вот и делаем разные настойки.

— Спиться не боитесь? — спросил Максим.

— Сейчас время такое, что бояться опасно для жизни, — ответила Наталья. — До пенсии жить никто не собирается.

— Да и не жизнь это, — поддержал ее парень. — Шаримся, как крысы по щелям.

— Вот, — Максим указал на него пальцем, — слова не мальчика, но мужа. В общине вы не будете прятаться. Там есть театр, библиотека, общественные бани, кружки… Живи и радуйся. Просто удивительно, что мне приходится рекламировать то место, в которое вы должны бежать сломя голову.

— А как нам туда попасть, чтобы по дороге не хлопнули по ошибке? — спросил главный.

— Скоро на дороге появится патруль, останетесь с ним. Как только их смена закончится, вернетесь в общину. Договорились?

— Да, — согласился без особого удовольствия главный.

Максим прекрасно понимал его чувства. Человек, вставший на путь жизни без ответственности, без обязательств, живший одним днем, приравнивал подобный образ жизни к понятию свободы. А ветер, который пьяняще бил в лицо, и казался ветром свободы, на самом деле возникал по причине того, что человек несся с крутой горы прямо к подножию прозябания и потери человеческого облика.

— Отлично, — Максим сделал глоток алкоголя прямо из горлышка бутылки, подержал его во рту и проглотил. — Переночуем, а завтра пойдем на дорогу, ждать патруля.

Пленники остались ночевать в зале. Прежде чем уложить их спать, обыскали каждого, затем осмотрели комнату. Сняли с крыши Ломтя, оказавшегося дородным, но глуповатым на вид парнем. Поделились на смены и легли спать. Из-за опасения, что пленники решатся на какую-нибудь глупость, Максим спал плохо, часто просыпался, и к утру чувствовал себя немного разбитым.

Свет представил пленников иначе, чем они воспринимались в темноте. Наталья оказалась красивой девушкой, ладно сложенной, с серо-зелеными глазами. На контрасте с другой, которую звали Женя, и которая выглядела слишком по мужски, она казалась прямо воплощением женственности в исконном значении слова. Макар не сводил глаз с Натальи.

— Ее Андрейка прям лишний тут, — шепнул он Максиму.

— Макар, не вздумай делать глупости, — предупредил его Максим. — Человека убьешь, но не факт, что это расположит девушку к тебе. Веди себя достойно, глядишь, она и сама начнет сомневаться в своем Андрейке. Он у нее, честно признаться, не эталон.

— А помнишь, Алла говорила, что простое решение самое правильное?

— Она имела в виду другое. И я не назвал бы убийство конкурента простым решением. Это выход из положения для труса, который не готов принять вызов. И вообще, у меня тоже давно не было женщины, и я подумываю вступить в эту гонку за право обладания Натальей.

— Тааак, — из-за угла дома появился Толик. — Ставки на баб делают, а меня не зовут. — А тебе оно надо? — усмехнулся, намекая на возраст напарника, Макар.

— Почему бы и нет? Эстетическое удовольствие еще никто не отменял.

— Я тебе потом красочно все опишу, — пообещал товарищ.

Пленников с пожитками, которых у них оказалось довольно много — они несли с собой носилки, на которых была навалена целая гора мешков с вещами и продуктами — построили в две колонны. Максим с Макаром пошли во главе, Толик с Кайратом замыкали. До трассы добрались быстро. Проверили прилегающую территорию, на случай, если патруль расставил часовых. Никого не нашли и расположились у дороги в ожидании. Пленники нервничали и часто бросали взгляд в сторону горизонта, откуда ждали появления машины.