Запасной - Принц Гарри, Герцог Сассекский

  - Не ударься головой!

  Никогда прежде я не замечал, какая здесь ветхая мебель. Бурая софа, еще более бурое кресло без каркаса. Мег остановилась возле кресла:

  - Я знаю, знаю.

  На обед к нам пришли гости - моя кузина Ойджи, ее бойфренд Джек и мой друг Чарли. Лосось приготовлен идеально, Мег засыпали комплиментами ее кулинарным талантам. Они жадно слушали истории, которые рассказывала Мег. Хотели узнать всё про «Форс-мажоров». И про ее путешествия. Я был благодарен им за интерес и тепло.

  Вино было столь же прекрасно, как и компания, вина было много, после обеда мы перешли в уютный закуток, включили музыку, надели дурацкие шляпы и начали танцевать. У меня остались смутные воспоминания и зернистое видео на телефоне - мы с Чарли катаемся по полу, а Мег сидит рядом и смеется.

  Потом мы пили текилу.

  Помню, Ойджи обнимала Мег, словно они - сестры. Помню, как Чарли одобрительно поднимал большой палец. Помню, я думал: если и с остальными моими родственниками знакомство пройдет так же, всё отлично. Но потом я заметил, что Мег плохо себя чувствует. Она жаловалась на расстройство желудка и была ужасно бледной.

  Я подумал:

  - Оо, слабачка.

  Мег прилегла на кровать. Я еще выпил перед сном, увидел, что наши гости собрались уходить и немного убрали за собой. Я пошел спать около полуночи, вырубился, но проснулся в два часа ночи - услышал, что Мег тошнит в ванной, ей действительно плохо, это не просто алкогольное опьянение, как я думал. Случилось что-то другое.

  Пищевое отравление.

  Мег призналась, что ела на обед в ресторане кальмара.

  Британские кальмары! Загадка разрешилась.

  Мег нежно сказала, сидя на полу:

  - Пожалуйста, пообещай, что не будешь держать мои волосы, когда меня будет тошнить.

  - Обещаю.

  Я схватил ее на руки и отнес в постель. Больная, едва не плачет - Мег сказала, что представляла себе окончание Четвертого Свидания совсем иначе.

  Стоп, сказал я. Мы ведь должны заботиться друг о друге? Идея ведь - в этом.

  Это и есть любовь, подумал я, но мне удалось промолчать.

  13.

  Перед возвращением Мег в Канаду мы пошли прогуляться в парке Фрогмора.

  По пути в аэропорт.

  Я сказал, что это - мое любимое место. Мег оно тоже приглянулось. Особенно ей понравились лебеди, больше всего - сердитый лебедь. (Мы назвали его Стивом). Я сказал, что большинство лебедей - злые. Величественные, но мрачные. Мне всегда было интересно, почему, ведь все лебеди в Британии принадлежали Ее Величеству, и любой причиненный им вред карался по закону. Мы обсудили Ойджи и Джека, Мег они понравились. Обсудили работу Мег. Поговорили обо мне. Но в основном мы говорили о наших отношениях, тема для разговоров была неиссякаемая, казалась просто необъятной. Мы продолжили разговор, когда сели в машину и поехали в аэропорт, продолжали разговор на стоянке, где я ее тайком высадил. Мы пришли к общему мнению: если мы серьезно хотим дать нашим отношениям шанс, настоящий шанс, нам нужен серьезный план. Кроме всего прочего, мы должны поклясться, что никогда не будем расставаться больше чем на две недели.

  У нас обоих уже были раньше отношения на расстоянии, и это всегда было тяжело, одна из причин - отсутствие серьезного планирования. Усилия. Нужно было бороться с пространством, победить это пространство. То есть - путешествовать. Очень много путешествовать.

  Увы, мои перемещения привлекали много внимания прессы. Нужно было предупреждать правительства стран, границы которых я пересекал, и местную полицию. Приходилось возить с собой телохранителей. Вся тяжесть этой ноши ложилась на плечи Мег. На заре наших отношений ей приходилось проводить время в самолетах и пересекать океан, не меняя при этом график съемок в «Форс-мажорах». Не раз 4:15 утра за ней приезжал автомобиль, чтобы отвезти на съемки.

  Было нечестно заставлять Мег терпеть эти трудности, но она говорила, что сама этого хочет. Говорила, что у нее нет выбора. Альтернатива - не видеть меня, а это, по ее словам, было невозможно. Невыносимо.

  В сотый раз с 1-го июля мое сердце было разбито.

  А потом мы снова попрощались.

  - Увидимся через две недели.

  - Две недели. О боже. Да. .

  14.

  Вскоре после этого Уилл и Кейт пригласили меня на обед.

  Они знали, что со мной что-то творится, и хотели узнать, что именно.

  Я был не уверен, что готов им рассказать. Не был уверен, что хочу, чтобы кто-то узнал. Но когда мы сидели в гостиной перед телевизором, а дети уснули, момент был подходящий.

  Я вскользь упомянул, что....в моей жизни появилась новая женщина.

  Они подпрыгнули:

  - Кто эта женщина?

  - Я вам расскажу, но, пожалуйста, прошу вас, храните всё в тайне.

  - Да, Гарольд, конечно. Так кто она?

  - Она - актриса.

  - Да ты что?

  - Американка.

  - О.

  - В сериале «Форс-мажоры».

  У них челюсть отвисла, они переглянулись.

  Потом Уилл повернулся ко мне и сказал:

  - Черт!

  - Что?

  - Не может быть.

  - Что, прости?

  - Это невозможно!

  Я был озадачен, пока Уилл с Кейт не объяснили, что они - постоянные, нет - просто фанатичные зрители «Форс-мажоров».

  Я рассмеялся и подумал: «Прекрасно». Зря я волновался. Всё это время я думал, что Уилл и Кейт могут не принять Мег в семью, а теперь мне следовало волноваться, что они начнут гоняться за Мег, чтобы получить автограф.

  Они забросали меня вопросами. Я немного рассказал им о том, как мы встретились, рассказал о Ботсване, о «Вэйтроуз», рассказал, как я был поражен, но всё это была очень сильно отредактированная версия событий. Я не хотел рассказывать слишком много.

  Кроме того, я сказал, что не могу дождаться, когда они встретятся, когда мы начнем проводить много времени вчетвером, в сотый раз признался, что это моя давняя мечта - присоединиться к ним с равноправной партнеркой. Сформировать компанию из четырех человек. Я так часто говорил об этом Уиллу, а он всегда отвечал: «Это может никогда не произойти, Гарольд! И ты должен спокойно к этому относиться». А теперь я чувствовал, что это произойдет, сказал Уиллу об этом, а он все равно сказал, чтобы я сбавил обороты.

  - Гарольд, в конце концов, она ведь - американская актриса. Всякое может случиться.

  Я кивнул, меня его слова слегка ранили. Потом обнял его