Несовместимость - Натаэль Зика

- Нет, папа, что ты! – инициативу перехватила Олёна. – Конечно же, мы хотим как можно скорее забрать дочку к себе, но нужно исходить из её интересов, а не из эгоистических желаний взрослых.

Обе родительские четы уставились на Олёну, ожидая продолжения.

- Я не долечилась, как ты помнишь. И если хочу через полтора-два года подарить вам ещё одного внука, то в ближайшее время мне нужно вернуться в Европу и завершить курс. То есть я едва-едва успею нанять прислугу, разложить вещи и перевезти дочь, как придётся снова собираться и отправлять малышку обратно. Она даже привыкнуть к нашему дому не успеет! Но если ты считаешь, что одной внучки вам достаточно, то я…

- Довольно, - подал голос Талов, - я всё понял! Значит, поступаем так – пока Олёна не вылечится, Агата будет жить то у вас, - он кивнул Андрею Геннадьевичу, - то у нас.

На этот раз он кивнул просиявшей жене.

- Постепенно приучим девочку и к нам, и к нашему дому, а потом составим график, чтобы никому не было обидно. Допустим, неделю у вас, неделю у нас. Так никто не успеет ни устать, ни сильно соскучиться.

- А родители что же? – недовольно заметил Горин-старший. – Они кому рожали – нам, что ли?!

- А родители пусть обустраивают гнёздышко, лечатся и работают над наследником! Это потом, когда Олёнка вернётся из своих Европ и забеременеет, семья воссоединится. Или лучше нет – беременной нужен покой. Когда родит внука, и тот подрастёт немного, тогда родители заберут Агату в свой дом. Что мы, вчетвером не справимся с одной малышкой? Это и в наших интересах!

- Справимся, конечно, - скривился Горин-старший. – Но как-то неправильно всё это. Дети должны расти рядом с родителями!

- Олька в Европе, Егор в Воронеже и Москве, а Агата где? В самолётах, летая от отца к матери и обратно?

- Но это не навсегда. Как вылечится, вернётся и…

- И новая беременность. Перепады настроения, тяжелое поднимать нельзя, нервничать нельзя, не дай бог, угроза и придётся лечь на сохранение. Так и будет девчонка перекати полем болтаться?

Андрей Геннадьевич вздохнул и развёл руками.

- Признаю, сват, ты прав – проще оставить, как есть.

- Макар, но что это за семья, когда жена там. А муж здесь? Егор… Андреевич молод и горяч, а вокруг столько соблазнов. Надо ли им разлучаться? – вмешалась Меланья. – Пусть едут вместе, заодно и поддержит Олёнушку.

- Что бы, ты, мать, понимала?! - не замечая, как покраснел от злости Егор, продолжил Макар Гаврилович. – Там соблазнов ещё больше, а присмотра меньше, нас-то там нету! Как только Олёна уедет, я зятя к себе заберу и сразу начну вводить в курс дела. У меня не забалует – на карачках домой приползать будет, чтоб ни на что левое ни сил, ни желаний не хватало.

Талов хлопнул по подлокотникам и встал.

- В общем, родственники, так и сделаем – внучка по графику, Олька – неделю на обустройство дома и марш долечиваться. А Гоша, то есть, Егор Андреевич – неделя на помощь жене и всякие новобрачные шуры-муры, а потом милости просим ко мне.

Глава 32

Олёна едва дождалась, когда родители уедут, Егор отправится с отцом в его кабинет, а Римма Евгеньевна отвлечётся на прислугу, и под предлогом внезапной головной боли ушла в выделенную ей комнату.

Свекровь надоела со своей заботой хуже горькой редьки!

Если не воркует над девчонкой, так выносит мозги невестке... Зудит и зудит – какая плохая была Анна, как та не подходила сыночку, обманула, подсунула им нагулянное дитя. И с ней, с Риммой Евгеньевной, держалась так, будто по меньшей мере царского рода, а не обычная нищебродка с задворков страны.

И тут же, почти без перехода, свекровь принималась петь дифирамбы ей, Олёне.

Какая она умница и красавица, какую замечательную внучку родила, да как чудесно они все заживут. Особенно после того, как Макар Гаврилович передаст бразды правления Егорушке. И тогда им больше незачем торчать в Воронеже, придёт время покорять столицу.

- Купим особняки на Рублёвке, - захлёбывалась от восторга Римма Евгеньевна. – Рядом участки возьмём, чтоб не далеко ходить в гости было. Познакомимся с разными знаменитостями, нас станут везде приглашать. И…, - она даже зажмурилась от предвкушения, - однажды в телевизоре покажут. Нет, а что? Кто достойнее нас? Вон, Усмановы два года назад в Москву перебрались и уже в новостях засветились, а мы ничем не хуже!

И ничего, что эти Усмановы, о которых свекровь все уши прожужжала, в хронике происшествий засветились, а не на приёме у президента?

Аж челюсти сводило сначала от кислоты, а потом от сахара! Но делать нечего – приходилось терпеть и делать вид, что такое общение ей приятно.

Ничего, ещё день, и они переберутся в особняк, а там уже она, Олёна, хозяйка.

Молодая женщина приказала горничной принести чаю и чего-нибудь перекусить, после чего села к столу и задумалась.

Как же она так просчиталась? Зачем поощрила Андрея, теперь такая Санта-Барбара закрутилась, что без пол-литры, как говорит отец, и не разберёшь. Хотя… Тут одной поллитровкой не обойдёшься.

Как дурочка повелась на старика, подумала, что раз тот потерял от молодого тела голову, то быстро бросит свою старуху и женится на ней, на Олёне. Она даже забеременеть решилась, чтоб уж наверняка ему некуда было деваться. Да не помогло. Нет, ребёнку Андрей обрадовался, тем более что она уверила его – ношу мальчика. Но сразу дал понять, разводиться не будет. И предложил выход – свести её с Егором. Мол, вон и мать мечтает, что ты станешь нашей невесткой. Дитя на Гошку запишем, жить в одном городе будем, так что ничто и никто нам не помешает продолжать встречи. А я тебя не