Бремя сильных - Андрей Олегович Рымин

Молодой светловолосый мужчина, прищурив голубые глаза, оценивающе разглядывал Яра.

Костюм незнакомца буквально «кричал» о богатстве и власти. Даже житель лесов оценил красоту яркой вышивки, покрывавшей парчовый камзол. Обтягивающие ноги штаны, кружевная рубашка и плащ также не выбивались из образа. Тонкий меч, висевший у мужчины на поясе в блестящих узорами ножнах, скорее служил украшением, чем реальным оружием. Толстая золотая цепь с крупным кулоном царственно ниспадала на грудь. Завершал облачение человека широкий исписанный буквами обруч из того же металла, сидевшей на голове поверх кудрей.

— Так одежда.

Более низкий голос принадлежал второму пришедшему. Люк пока что молчал.

— Будь он в привычных шкурах… Но борода… Борода выдает.

Этот «гость» был одет уже проще. Не бедно, конечно, но без изысканной роскоши. Темно-коричневый цельный костюм с узким воротом украшала лишь бляха ремня. Меча не было вовсе. Как и любого другого оружия. Столь же светлые, как и у первого незнакомца, волосы торчали коротким «ёжиком». Серые глаза смотрели с сомнением.

— Ты уверен, что он нам подходит?

Люк, к которому были обращены эти слова, среагировал быстро.

— Уверен. Яр больше человек, чем Вечный. В нем нет этой дряни. Он ведь жил в изоляции.

— Значит берем. Ты обычно не ошибаешься, — сказав это, носитель обруча бросил быстрый взгляд в сторону стриженого. Тот еле заметно кивнул, и богато одетый продолжил:

— Эль, представь меня.

Бывший Люк, оказавшийся Элем, слегка улыбнулся, видно предвкушая какой-то приятный момент и, повернувшись к Мудрейшему, торжественным голосом начал:

— Яр, советую поклониться. Перед тобой сам император! Юлиан, первый этого имени, Владыка Империи, Защитник людей, Носитель света и Божья длань. Тебе оказана большая честь. Цени это.

Мудрейший послушно склонился перед правителем. И дело здесь было даже не в совете лже-Люка. Яр и сам ощутил необходимость подобного жеста. Перед хранителем Племени стоял действительно Большой человек.

«Человек ли? — неожиданная догадка озарила своей простотой. — Юный, стройный, взгляд полон ума…»

— Если Эль говорит, что ты нам подходишь, то так оно и есть, — опять заговорил император. — Надеюсь, ты оправдаешь наше доверие. Причем запомни — доверие теперь у нас с тобой полное. Никаких «если», никаких «может быть». Отныне и навсегда мы с тобой на одной стороне. Мы — одно. Наш народ — твой народ. И наоборот — тоже истина. Твои люди уже присягнули на верность и стали имперцами. Теперь твой черед. Ты готов дать мне клятву?

— Если про моих родичей без обмана, то готов. Еще как готов!

Все существо Яра в этот момент ликовало. Лучшего поворота событий и придумать было нельзя. Его принимали в Племя. В огромное новое Племя. Сильное и могучее, принадлежащее этому новому миру. И мало того — его родичи уже влились в этот народ. А еще… Еще внешне юный старик почувствовал невероятное облегчение, не похожее ни на что из ощущаемого им прежде. Груз ответственности, скопившийся на его плечах за века, как будто бы начал легчать. И Яр понимал почему. Больше ему не придется заботиться о своих в одиночку. Свои стали нашими, и у Племени новый Мудрейший. Вот он — стоит перед ним, и зовут его Юлиан. Император Юлиан — Вождь Вождей!

— Ну я же говорю — человек. Сразу про своих спрашивает, — улыбнулся Люк-Эль.

— Раз готов, то клянись, и закончим на этом, — между тем продолжал Юлиан. — У меня уйма дел.

Повторяя за Элем слова, Яр дал клятву:

— Перед ликом богов я — Яр, сын… Асура, присягаю на верность Империи и ее императору! Клянусь свято блюсти законы божьи и страны своей! Клянусь жизнь прожить и умереть имперцем! Клянусь защищать свою родину и народ ее! А если нарушу я свою клятву, страдать мне в Бездне зарбаговой до скончания мира!

Произнеся последнее слово, Мудрейший почувствовал прилив сил. Он словно заново родился. Прежняя жизнь завершилась. Началась новая. Юлиан, будто что-то такое заметив в глазах новоиспеченного подданного, сдержанно улыбнулся.

— Я рад, — сообщил император. — Я действительно рад. Не каждый день наши ряды пополняются такими людьми. Позже мы с тобой еще пообщаемся, но сейчас нам пора. Эль расскажет тебе, что к чему. Пойдем, Фарел.

Стриженый мгновенно оказался возле выхода и рывком раскрыл створки. Взгляд его серых глаз растерял долю холода, но и тепла в нем пока не чувствовалось. На Яра смотрел человек осторожный… и умный. Хотя каким же еще окружать императора? Уж точно не дуракам.

Юлиан кивком распрощался с Мудрейшим и вышел из комнаты. Стремительный спутник монарха тенью скользнул вслед за ним. Двери снова закрылись, и Вечные остались вдвоем.

— Вот и все, Яр. Теперь ты имперец.

Широкая улыбка прежнего Люка сияла на юном лице.

— Отец дал добро. Впрочем, другого я и не ожидал. При нынешних-то временах. Ситуация сейчас очень сложная…

— Стой! — прервал Эля Яр. — Так ты что же… Ты сын императора⁈

От неожиданности догадки голос Мудрейшего дрогнул. Вечный же осклабился еще шире и даже немного прихрюкнул, подавив неуместный смешок. Потом, правда, тут же собрался, и ответ Эля прозвучал уже совершенно серьезно:

— Нет, Яр. Ты ошибся. Мой отец стоял рядом. Он всего лишь советник. Тайный, конечно — официально нас нет. Ты все, помнится, спрашивал — кто я такой? Так теперь наконец я имею право ответить.

Эль внимательно посмотрел на Мудрейшего, словно стараясь увидеть в том что-то доселе невидимое. При этом правая рука Вечного твердо легла на плечо своего недавнего пленника.

— Я слуга, Яр, — тихо проговорил Эль. — Слуга Империи. Слуга своего народа и своей совести. Такой же, как и мой отец. Такой же, как и ты, Яр. Совершенно, такой же.

Глава восемнадцатая

Последний шаг

— Ты что, вконец одурел⁈ — мгновенно вспыхнула Инга. — Никого я не убивала! Уплыл твой чажанчик. По доброй воле уплыл!

В сердцах девушка даже стукнула парня ногой по спине, так ее проняло. Охотник, не обратив внимания на пинок, продолжал сидеть на песке, бесцельно буравя взглядом озерную гладь. Вернувшись утром с малого островка, Кабаз сначала пару часов провалялся в укромных кустах, размышляя о жизни, а уже после приплелся-таки обратно на пляж, где его и отыскала рыбачка. Общаться с подругой охотнику по-прежнему не хотелось, но на третьем оклике парень не выдержал и весьма грубо высказал свое мнение о случившемся