Росс Полдарк - Уинстон Грэм

Когда с ужином было покончено, стол сдвинули в сторону, и пресытившиеся гости уселись в круг, чтобы посмотреть петушиные бои.

Верити и Фрэнсис пытались возражать. Обоим казалось, что подобное развлечение неуместно на свадебном торжестве, но Чарльз не желал их слушать. Устроить петушиные бои у себя дома – редко кому выпадает такая возможность. Обычно для этого приходилось ездить в Труро или Редрат – утомительное занятие, к которому Чарльз становился все менее расположен. Кроме того, Николас Уорлегган привез с собой петуха, по имени Красная Перчатка, известного драчуна, и готов был выставить его против любого желающего. А петухи Чарльза без свежей крови могли потерять свои бойцовские качества.

Слуга Уорлегганов принес в зал Красную Перчатку и еще одного петуха. Спустя минуту явился доктор Чоук с парочкой своих любимцев, а за ним – Бартл с тремя птицами Чарльза.

Росс растерянно огляделся по сторонам. Он знал, что Элизабет, которая терпеть не может петушиные бои, не станет на все это смотреть. Так и оказалось: она ускользнула в дальний угол зала и, сидя на диване возле лестницы, пила с Верити чай. Кузен Уильям-Альфред, который не одобрял подобных игр из религиозных соображений, удалился в противоположный угол, где на трехногом столике из красного дерева лежала Библия, а со стены строго взирали на происходящее семейные портреты. Росс слышал, как Уильям-Альфред обсуждает с преподобным Оджерсом плачевное состояние церкви в Соле.

Когда он подошел к Верити и Элизабет, на лице последней появился легкий румянец.

– Росс, ну разве она не очаровательна в свадебном платье? – сказала Верити. – Вплоть до этой минуты все шло просто прекрасно, не правда ли? Ох уж эти мужчины со своими петушиными боями! И еда им не в радость, пока не увидят, как льется кровь. По-моему, очень глупая забава. Не желаешь чаю?

Росс поблагодарил, но отказался.

– После такого прекрасного ужина у меня только одно желание – поскорее лечь спать.

– Ладно, пойду поищу миссис Табб. У меня еще столько забот. Половина гостей останется на ночь.

Верити ушла, а Росс с Элизабет еще некоторое время молча слушали, как гости горячо спорят по поводу места, которое следует освободить для петушиных боев. В предвкушении такого развлечения все довольно быстро избавились от вызванной обильным угощением сонливости.

– Ты тоже останешься? – поинтересовался Росс.

– Только на эту ночь. Завтра мы на две недели уезжаем в Фалмут.

Росс смотрел на Элизабет сверху вниз, а она смотрела в противоположную сторону зала. Ее белокурые волосы были собраны на затылке, уши открыты, на каждом виске по одному завитому локону, остальные пряди уложены в прическу и украшены ниткой жемчуга. Платье с пышными рукавами из великолепных кружев закрывало шею.

Росс специально искал возможности поговорить с Элизабет, а теперь вот не мог найти нужных слов. Так бывало в первые дни их знакомства. Пока Росс не узнал Элизабет поближе, ее хрупкая красота частенько делала молодого человека косноязычным.

– Росс, тебе, наверное, интересно узнать, почему я так хотела, чтобы ты пришел на свадьбу. Но ты же упорно не заезжал повидаться, а мне кажется, что я должна с тобой поговорить. – Элизабет осеклась и чуть ли не до крови закусила нижнюю губу. – Сегодня мой день. Я хочу быть счастливой и хочу, чтобы все, кто меня окружает, тоже были счастливы. Сейчас нет времени все объяснить, и, возможно, я бы и не смогла все объяснить, даже если бы время у меня было. Но я очень хочу, чтобы ты попытался простить меня за всю ту боль, которую я наверняка тебе причинила.

– Тебе не за что просить прощения, – сказал Росс. – Мы ведь с тобой не были официально помолвлены.

Элизабет мельком взглянула ему в глаза, и ей показалось, что в них сверкнула искра негодования.

– Ты знаешь, что дело не в этом…

Тут зрители петушиных боев захлопали и громко закричали. Первый поединок закончился. Побежденную птицу, роняющую перья и капли крови, унесли с «арены».

– Да это и боем-то не назовешь, – заметил Чарльз Полдарк. – Редко мне приходилось видеть, чтобы пять гиней зарабатывали так быстро.

– Да уж, – кивнул доктор Чоук, это его боец победил одного из петухов Уорлегганов. – Парацельс недооценил противника. Фатальная ошибка.

– Быстренько же ты управился, мой хороший! – засюсюкала Полли Чоук, поглаживая голову петуха, которого поднес к ней слуга. – Он у нас, вообще-то, мирный, пока его не раззадорят, а потом уж только держись – всех победит! Я и сама такая!

– Он ранен, мэм, – заметил слуга. – Вы испачкаете перчатки.

– Ничего страшного, теперь я могу позволить себе купить новые!

Кто-то засмеялся, а вот супруг Полли Чоук нахмурился: ему эта шутка показалась безвкусной.

– Никудышное зрелище, – продолжал Чарльз. – Молодняк и тот способен на большее. Мой Герцог проглотил бы любого из ваших бойцов, а ведь он еще совсем юнец!

– Ну так давайте взглянем на вашего Герцога, – вежливо предложил Уорлегган. – Возможно, вы захотите выставить его против Красной Перчатки?

– Чего-чего? Против кого? – переспросила тетушка Агата, вытирая слюну с подбородка. – О нет! Это будет позор. Мы точно опозоримся.

– По крайней мере, увидим, на самом ли деле ваш Герцог голубых кровей, – сказал Уорлегган.

– Королевский бой? Я не против, – ответил Чарльз. – Каков вес вашей птицы?

– Ровно четыре фунта.

– Подходит! Мой Герцог весит три фунта тринадцать унций. Несите их сюда, и посмотрим.

Птиц вынесли на «арену» и сравнили. Красная Перчатка, злобный, покрытый шрамами и закаленный в двадцати боях петух, на вид весил меньше, чем утверждал его владелец. Герцог был молод, но прежде дрался всего лишь дважды, да и то с местными бойцами.

– Каковы будут ставки? – спросил Джордж Уорлегган.

Чарльз бросил взгляд на гостя:

– Ваше предложение?

– Сто гиней!

Такая ставка произвела впечатление. Все умолкли, слышен был только голос Оджерса:

– …А колонны, что крышу поддерживают, скреплены лишь железными брусьями и скобами. Их постоянно надо укреплять. Восточная и западная стены буквально ходуном ходят.

– Ставка принимается! – громогласно возвестил Чарльз. – Давайте начнем.

На этот раз подготовка к бою велась самым тщательным образом. Каковы бы ни были привычки мистера Николаса Уорлеггана, для местных сквайров с финансовым положением мистера Полдарка ставка была слишком велика.

– Дело не в этом, Росс, – вполголоса повторила Элизабет. – Нам не нужны были формальности. Но мы были так молоды.

– Я не понимаю, что тут объяснять, – сказал Росс. – Сегодняшний день все объясняет.

Рядом с ними вдруг появилась миссис Чиновет.

– Элизабет, ты не должна забывать, что сегодня гости собрались ради тебя. Нехорошо отдаляться от общества.