Мой сосед Владимир Путин. Разговор по душам - Сергей Чилингарян

Своим утверждением, что не совершал на политическом поприще ошибок, ты, Путин, вызвал во мне невыносимую легкость жанра с небывалым накалом вдохновения. (Кстати, вновь Пушкин: «Вдохновение есть расположение души к живейшему принятию впечатлений и соображению понятий, следственно и объяснению оных».) А ты противоречишь Пушкину — ты показал, что соображением понятий до настоящего политика так и не дорос, оставшись где-то на уровнях разведчика и сапера. То есть не пойман, не во вражеской тюрьме и не подорван — жив. Следственно — безошибочен. И если ты имеешь что-то против оного своего же показания, то пиши объяснение.

Хотя нет, в одной ошибке ты таки признался. Сколько за тобой слежу — только раз поймал. Ты вспомнил, что когда-то в Финляндии нарушил правила дорожной езды. Не вру?.. А вот заплатил штраф, не заплатил — того уж не знаю, это из череды секретов твоей жизни.

В Англии был случай, когда по горячке выехавший на красный свет инспектор все же осадил, дал задний ход и сам себе выписал штраф. А ты, часом, не поехал ли разыскивать финского инспектора, дабы щегольнуть перед ним легендарной российской честностью?

«Никто не должен быть забыт и обойден нашим вниманием», — эта очередная отеческая мысль мелькала на ТВ как реклама твоего ответствования народу на тему «Кому на Руси жить хреново?». Ее только и подавали, сочтя наиболее сущим из позднего Путина. А что, красивые слова. Наверное, перевод с итальянского, а их автор — Берлускони, с которым ты по гроб задружился. Но Италия — приличная страна, я там был: незыблемые культурно-человеческие традиции, Берлускони тут не смог напоганить, в отличие от Ельцина и от тебя.

Разговорился я там со случайным человеком, подсев к нему на скамейку, о том о сем на кое-каком английском. Совсем не так, как я только что с тобой разговорился… Его пенсия в 12 раз больше моей, и Берлускони тут, сам понимаешь, ни при чем. Но все равно получается, что и против Берлускони ты оголеннее на порядок… А что может быть эмоциональнее цифр?

«Как много жизни, полной пыла, страстей и мысли, глядит на нас со статистических таблиц!» — Ильф-Петров, глава «Среди океана стульев».

«Владимир Владимирович очень терпим к критике», — говорит твой пресс-службист Песков. Сам Песков, наверное, и адаптирует критику под твой слух. От масштабного гнева тебя спасает слабое представление твоего электората о лучшей, чем есть, жизни. А цветная ТВ-похлебка, совершая свой ежедневный забыдлеж (а хочешь — забыдляж), наращивает ему ослиные уши, чтобы тебе побольше на них навешать.

Известны «хиты», постоянно занимающие три первых места в списке качеств русского народа: инертность, забвение и терпение. Они же — три кита, на которых покоится твоя, Путин, уверенность в гражданской стабильности.

Десяткам миллионов усредняют мозги под твой личный ранжир. Эта часть населения превратилась в массу, в твой жвачный электорат; ты получил то, что и запроектировали твои заправилы политических технологий, — пассивного говнюка на диване, щелкающего пультом и… еще кое-чем. Это как раз твои, Путин, им многого не нужно. Но и их ты неуклонно теряешь. А когда «нахаваются», тебе никакой верный «эрнстэблишмент» не поможет.

Бедность изобразительных средств при оценке твоего времени меня и самого озадачивает. Но что делать, если возглавляемая тобою посредством ТВ страна вся уже засерена сериалами с житейской лабудой и криминалом. Ведь в построенном тобою государстве благоденствуют хапужные статские советники, воры, окультурившиеся бандиты, которые теперь если и порвут друг другу по старинке пасти, удостаиваются роскошных памятников на кладбище. …О, да тут у меня в черновичке двустишие завалялось: