Встречи на перекрестках - Евгений Примаков

Из бесед с Путиным – по мере отдаления от момента избрания беседы становились более откровенными – я понял, что он стремится, чтобы его шаги по укреплению российской государственности, диверсификации внешней политики или заявления о необходимости защиты национальных интересов не были интерпретированы как враждебные для Запада.

Характерна для Путина как фигуры, определяющей внешнеполитический курс России, линия в отношении ближневосточного урегулирования. Я с группой депутатов фракции ОВР был в Пензе, куда мне позвонил президент, сказав, что намерен всячески содействовать прекращению кровавых стычек и с этой целью принять участие в совещании, созванном в Шарм-аш-Шейхе. По его инициативе МИД России сделал заявление о готовности нашей страны быть представленной в Шарм-аш-Шейхе на том же уровне, как и другие, – туда направлялись руководители палестинцев и израильтян Арафат и Барак, президенты Клинтон и Мубарак, Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан и исполнительный секретарь Европейского союза Солана. Приглашения нам не последовало. Позже американцы в приватных разговорах ссылались на мнение израильтян, израильтяне – на американцев, министр иностранных дел Египта, извинившись, сказал, что его страна лишь представляла свою территорию. Однако Путин дал указание ни в коей мере не драматизировать ситуацию или пытаться использовать ее, «разжигая страсти». По его словам, главное – продолжающаяся готовность России использовать свое влияние и опыт для возобновления мирного процесса.

Так действовал Путин и 24 ноября 2000 года, когда в Москву прибыл Арафат, и во время беседы Путин связал его по телефону с Бараком. Это способствовало прямому контакту двух лидеров – несомненно, полезному, хотя и не положившему конец кровопролитию. Нужно отметить, что это произошло после того, как потерпела неудачу попытка свести Арафата и Барака в Вашингтоне, да и в Шарм-аш-Шейхе они «общались» через посредников. Я упоминаю об этом и для того, чтобы показать, насколько непродуктивно не использовать возможности России.

Характерна реакция Путина на события, связанные с избранием Коштуницы. Твердое заявление о признании его президентом Югославии сопровождалось встречей в Белграде министра иностранных дел Иванова с Милошевичем с целью не допустить кровопролития. Путин посоветовал Милошевичу признать народный выбор, что и было сделано.

Известна негативная позиция Путина по поводу бездумного заявления со стороны руководства правительства об «откладывании» в одностороннем порядке выплаты в полном объеме долгов СССР Парижскому клубу. Путин не высказывал эту позицию публично. Но есть все основания утверждать, что он не имел никакого отношения к авторству этого, мало сказать, непродуманного решения кабинета.

А может быть, его ошибка в том, что он в подобных случаях не высказывается открыто?

Очевидно, Путин не всегда сразу может «оседлать» ситуацию: ему противодействуют немалые силы, координирующие свою деятельность и подчас вовлекающие в нее даже тех, кто не подозревает, на кого работает.

Но все это сегодня, а завтра? Хватит ли решимости президенту последовательно проводить провозглашаемую им линию, давать справедливые оценки тем или иным действиям его нынешнего окружения, четко осуществлять кадровую политику, избавляться от людей, запятнавших себя неблаговидными поступками?

Уверен, что разрыв «генетических связей» Путина с Ельциным и его окружением неизбежен, и процесс начался. Обозначилось и новое соотношение сил в руководстве страной. Олигарх Березовский, небезуспешно пытавшийся претендовать при Ельцине на роль «серого кардинала», провозгласил, что находится в жесткой оппозиции к Путину. Далеко не убежден в том, что Путина поддерживают, тем более активно, другие члены «семьи», которые открыто не последовали примеру Березовского. Пока они затаились.

Вместе с тем ряд западных газет и журналов, вдруг возлюбив Березовского, стали прогнозировать «охоту на ведьм» со стороны Кремля. Такие прогнозы и оценки не только ни в коей мере не отражают действительности, но искусственно смещают акценты.

Многие из аппарата Путина, из числа членов его администрации, с одной стороны, пытаются понять нового лидера, с тем чтобы угодить ему, а с другой – продолжают обслуживать интересы различных олигархических групп. Подчас это уже приводит к коллизиям. 14 октября 2000 года в прессе было опубликовано открытое письмо 102 депутатов Государственной думы президенту под названием «Унять нефтяных хищников». В письме, в частности, говорилось, что «нефтяные бароны» хищнически эксплуатируют месторождения, уходят от выплаты налогов, устанавливают непомерно высокие цены на горючее на внутреннем рынке, вывозят прибыль за границу. Подписались под этим письмом представители различных депутатских групп, в том числе «прокремлевских».

Администрация президента с ног сбилась в попытках дезавуировать «легкомысленное» письмо. Через неделю после его публикации, казалось бы, работа была закончена. На ленте агентства «Интерфакс» появилось сообщение о том, что 60 членов фракции «Единство» снимают свои подписи. Но вдруг ситуация приняла совершенно иной оборот, и чиновники схватились за голову. В Думу поступила резолюция Путина на открытое письмо, которая гласила: «Проблема, поставленная депутатами, совершенно правильная». Более того, обращаясь к налоговому министру и начальнику Федеральной службы налоговой полиции, президент в своей резолюции добавил: «Ваше бездействие удивляет».

Этот эпизод показателен вдвойне: он раскрывает суть ряда аппаратчиков, работающих с Путиным, и те трудности, которые уже возникают у самого президента. А ведь аппарат не заменишь в один прием…

Много неуклюжего проявилось и во время событий вокруг телекомпании НТВ. Конечно же, если страна вступила в рыночные отношения, а она, безусловно, развивается по этому пути, то коммерческая часть деятельности НТВ, в том числе необходимость погашать полученные кредиты, очевидна. Вместе с тем телекомпания – сложный и особый организм. Когда задеваются его интересы, то речь неизбежно идет о проблеме свободы печати, а она невозможна без самостоятельности уже сложившегося коллектива журналистов. Мне представляется, что назначение на высшие должности НТВ людей, не просто не имеющих никакого отношения к телевидению и вообще к журналистике, но и достаточно скомпрометированных, – это по меньшей мере неумный ход, за которым, по-видимому, стоит руководство администрации президента.

Мне во многом импонирует то, что делает Владимир Владимирович Путин. Он, безусловно, человек способный, быстро входящий в суть дела, умеющий выступать перед различными аудиториями, спокойный, сдержанный, интеллигентный. Но проявится ли его решимость, когда при формировании команды единомышленников придется теснить с насиженных мест не только нескольких олигархов, но и их приспешников?

После того как исполнился год со дня пребывания Путина на посту президента, он впервые пошел на целую серию серьезных замен в правительстве. Некоторые из них – назначение министром обороны С.Б. Иванова, руководителем Федеральной службы налоговой полиции – М.Е. Фрадкова, возвращение в МВД отличного профессионала В.А. Васильева и другие – несомненно свидетельствовали о том, что президент стремится активно исправлять обстановку в важнейших органах государственной власти. Все обратили внимание на то, что он назвал эти перестановки лишь началом процесса. Я не принадлежу к тем, кто ограничивает причины перемен лишь выдвижением на ключевые посты лично преданных людей.