Как почти честно выиграть выборы - Ник Чизмен

материальную помощь в размере 500 малайзийских ринггитов, были вынуждены оставить личные данные и лишь потом забрать деньги в одном из офисов альянса. В свою очередь, тот факт, что правящая партия вела списки одаряемых, породил в народе страхи, что чиновники выследят тех, кто взял деньги, но проголосовал за другого. Хотя тайна голосования не оставляла такой технической возможности, многие всерьез поверили, что у правительства есть возможность отследить каждый бюллетень. Эти опасения стали существенным фактором, поскольку «множество людей опирается на слухи»[235].

Через такие механизмы партии могут эффективнее отслеживать поведение избирателей и принуждать к подчинению, чтобы не растрачивать предвыборный фонд впустую. В этом отношении трудности, связанные с тайной голосования, побуждают авторитарных лидеров изобретать все более затейливые механизмы махинаций и репрессий, чтобы удержать власть и убедиться, что избиратели не отлынивают от своего обязательства, – к этой теме мы еще вернемся в главах 3 и 5.

Последствия подкупа избирателей

Прежде чем мы рассмотрим разные тактики для снижения этого типа фальсификаций, стоит задуматься о том, что не все последствия скупки голосов негативны, а значит, и отказ от нее может дать неоднозначные результаты. Да, искоренение этой порочной практики однозначно повысит справедливость выборов, но в краткосрочном периоде мы также можем столкнуться с неожиданными побочными эффектами. Как указал политолог Фредерик Шэффер, люди привыкают к «благодарности» за посещение избирательного участка, и, если они обнаружат, что стимула больше нет, им расхочется голосовать, а это скажется на явке[236]. По крайней мере в краткосрочной перспективе низкая явка подрывает легитимность правительства, что запускает целый каскад новых сложностей.

На данный момент многие новые, неокрепшие демократии отмечают более высокую явку, чем в старых и развитых демократических системах. Частично это объясняется массовыми вбросами бюллетеней (см. главу 5) и тем, что люди еще не пресытились этим явлением. Но можно предположить, что материальная мотивация тоже играет роль – привлекает людей к избирательным урнам. Например, в Малайзии жесткая конкуренция вместе со скупкой голосов смогла задрать явку до 85 % – наивысший показатель за всю историю страны[237]. Сравним с США, где, как мы видели в главе 1, выборы 2014 года в Конгресс заинтересовали лишь 36 % граждан[238].

Читатели могут возразить: «И что тут страшного? Какова ценность избирательной активности, если она создана подкупом?» Но такой ответ слишком поспешен: в мобилизации избирателей есть большой смысл. В конце концов, один из главных аргументов этой главы состоит в том, что голосующие не всегда выполняют свою часть сделки, а значит, их участие нельзя свести к банальной экономической транзакции. Как минимум часть граждан, которых заманили на участок сувениром, проголосовала исходя из собственных соображений: в противном случае эти люди остались бы дома.

Более того, недавние исследования показали, что голосовать со временем входит в привычку. Из тех, кто впервые пришел на выборы в ЮАР следом за установлением многопартийной системы в 1994 году, большинство снова пришло на избирательные участки на вторых выборах 1999 года. И напротив, люди, достигшие возраста голосования к первым выборам, но проигнорировавшие их, практически не участвовали в голосовании и четыре года спустя[239].

Частично это объясняется определенными факторами, обусловливающими степень заинтересованности гражданина в политике – например, проживание рядом с другими избирателями, возраст и образование, поэтому стабильность поведения конкретных групп понятна. Но также дело и в том, что первоначально людей отпугивает от голосования множество препятствий: один не знает, где расположен участок, второй стесняется, что не справится со всей процедурой, другому кажется, что это займет слишком много времени, третий боится ошибиться[240]. В этом контексте опыт первого голосования чрезвычайно важен, поскольку помогает человеку преодолеть длинный список сомнений и тревог. А это, в свою очередь, повышает вероятность того, что человек проголосует и в следующий раз[241].

Один из выводов этого исследования заключается в том, что, даже если механизм привлечения избирателя на участок небезупречен, он может оставить позитивный и длительный след в политической культуре целых сообществ. С учетом этого соображения нужно искать баланс между усилиями по борьбе со скупкой голосов и другими мерами, сохраняющими явку.

Укрепление демократии

Несмотря на эффект повышения политической активности, очевидно, что у подкупа избирателей имеется целый список весьма вредных последствий, включая тот факт, что данный тип фальсификаций позволяет текущей власти остаться у руля даже при низкой популярности. К тому же страдает вся политическая система. Взять хотя бы рост стоимости избирательных кампаний. С одной стороны, он толкает партии к коррупции, а с другой – угрожает превратить страну в плутократию, где только богатые либо приближенные к ним могут занять руководящие посты. Менее очевидное последствие заключается в том, что скупка голосов создает порочную логику отношений между политиком и электоратом: граждане не оценивают управленческие способности кандидата, а вступают с ним в отношения патроната, подобно несамостоятельным людям при влиятельном покровителе[242]. А здесь уместно задать вопрос: в чем смысл таких выборов? У граждан есть право голоса, чтобы отвергать некомпетентных или коррумпированных кандидатов.

По этой причине международные доноры, такие как британское и американское управления по международному развитию, тратят немалые бюджеты на борьбу со скупкой голосов[243]. Львиная доля этих средств направляется на информирование избирателей: считается, что более глубокое понимание избирательного законодательства разубедит людей в том, чтобы брать у политиков взятки[244]. У этого подхода немало плюсов: он не только повышает шанс, что граждане откажутся от подачек, но и увеличивает вероятность, что они пожалуются на это нарушение. Например, недавнее исследование в Западной Африке показало, что «просветительские кампании для избирателей могут снизить влияние скупки голосов на реальное их поведение»[245].

Тем не менее работа с избирателями производит ограниченный эффект, и, как мы видели в предисловии, процент выборов с таким нарушением на самом деле возрос между 2006 и 2010 годами[246]. У этого тренда три основные причины. Первая – это невозможность охватить запретами вообще все формы подкупа избирателей. Что-то формально останется законным, а даже если нет, сами избиратели будут расценивать это как полноценный компонент взаимодействия с политиком. Едва ли возможно проработать устоявшиеся культурные практики в течение короткого тренинга по свободным и честным выборам, каких бы отличных инструкторов не подготовила западная НКО. Когда «образованному» избирателю протягивают футболку, он с большой вероятностью возьмет ее.

Вторая – граждане многих стран, упомянутых в этой главе, и сами знают, что кандидатам не положено раздавать наличные. То есть образовательная программа по этому вопросу уже избыточна. Люди берут взятки не потому, что невежественны: просто местные негласные правила важнее официальных. Или