Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

Вскоре после того, как Путин объявил о наличии в России «пятой колонны» и «национал-предателей», имена российских политиков и названия СМИ, которые отражали нежелательные для Кремля взгляды, стали регулярно звучать в стенах российского парламента^[88], на экранах государственных каналов телевидения, на улицах Москвы и других российских городов стали появляться плакаты, призывающие к расправе с ними. После начала инициированной Кремлем истерии запустить репрессивную машину было несложно – многие нормы российского законодательства прописаны настолько размыто, что позволяют привлекать к уголовной ответственности не только за размещение своих записей, но и за перепост чужих записей или фотографий и кадров из фильмов^[89]. Как правило, уголовное наказание применялось в отношении тех, кто критически отзывался о российской политике и о Владимире Путине лично; особенно жестоко власть относилась к тем, кто не поддерживал аннексию Крыма и выступал в поддержку действий украинских властей в ходе военного конфликта на востоке Украины. Однако порой репрессивная машина наказывала и тех, кто поддерживал действия российских властей^[90].

На графике 3.4 хорошо видно, что уровень репрессий после 2014 г. поднялся до беспрецедентно высокого для постсоветской России уровня. Хотя внешне количество подвергшихся политическим репрессиям кажется весьма незначительным (около 100 человек в год), их число сопоставимо с тем, что было зафиксировано в позднесоветский период (после 1970 г.)^[91]. В середине октября 2018 г. в России 50 человек отбывал наказание по приговору суда по политическим обвинениям и 271 находилcя в СИЗО, 12 – под домашним арестом, 26 – под подпиской о невыезде^[92].

Просто бизнес

Преследуя политических противников и борясь со свободой слова, Кремль не забывал, что медиа – это не только инструмент воздействия на общественное мнение, но и привлекательный бизнес. Поэтому порою власти, добиваясь ликвидации независимых СМИ, оказывали неприкрытое давление на владельцев медиаресурсов. Так, в марте 2014 г. Кремль потребовал от Александра Мамута, владельца Lenta.ru, одного из наиболее популярных в то время российских информационных порталов, уволить главного редактора и ведущих журналистов за то, что они резко критиковали аннексию Крыма.

В конце 2013 г. ФСБ затребовала у самой популярной в России социальной сети «ВКонтакте» личные данные авторов и администраторов двух десятков групп украинских пользователей. Генеральный директор и основатель «ВКонтакте» Павел Дуров отказался выполнить это требование, заявив, что юрисдикция России не распространяется на украинских граждан. Публично рассказав о давлении ФСБ на него лично, Дуров принял решение продать принадлежавшие ему акции компании: «Но я ни о чем не жалею – защита личных данных людей стоит этого и намного большего»^[93].

Вскоре после этого Дуров получил требование прокуратуры заблокировать в своей социальной сети сотни сообществ пользователей, включая сообщество Алексея Навального. Предприниматель категорически отказался выполнять такое требование: «…Ни я, ни моя команда не собираемся осуществлять политическую цензуру… Свобода распространения информации – неотъемлемое право постиндустриального общества. Это право, без которого существование “ВКонтакте” не имеет смысла»^[94], написал заявление об увольнении и вскоре покинул Россию. «Я не в России и не планирую возвращаться. К сожалению, страна несовместима с ведением интернет-бизнеса в настоящее время. Я боюсь, пути назад нет, – отметил Дуров, говоря о «ВКонтакте». – Не после того, как я публично отказался сотрудничать с властями. Они не могут терпеть меня»^[95].

Через полгода единственным акционером «ВКонтакте» стала компания Mail.Ru (нынешнее название – MRG), принадлежащая миллиардеру Алишеру Усманову, после чего у российских силовых структур не возникало проблем ни с блокировкой сообществ, ни с получением личных данных пользователей социальной сети. В большинстве случаев уголовному наказанию за публикации в социальных сетях подвергались участники, зарегистрированные во «ВКонтакте». И это неудивительно: в компании MRG создана специальная должность заместителя генерального директора, в обязанности которого входит передача персональных данных пользователей силовикам по их запросам даже без решения суда^[96]. При этом передаются данные не только тех пользователей, в отношении которых поступил запрос, но и всех тех, кто с ними контактировал^[97].

В конце 2015 г. Михаил Прохоров, один из богатейших российских бизнесменов, владевший в то время медиахолдингом РБК, признался: «Я читаю РБК каждое утро и думаю “От кого я сегодня получу разгневанные звонки?”» Это было неудивительно: РБК опубликовал несколько громких расследований, связанных с Владимиром Путиным и его ближайшим окружением, включая членов его семьи. Через несколько недель сотрудники ФСБ провели обыски в штаб-квартире Прохорова и офисах принадлежащих ему компаний. Никакого «разгневанного звонка» бизнесмен ждать не стал и уволил главного редактора своего медиахолдинга, а еще через год продал РБК Григорию Березкину, который никогда не был замечен в политических проектах и о котором чиновники говорят, что он «хорошо понимает правила. Если ему надо их нарушить, он сначала пойдет и получит разрешение у кого надо»^[98].