Горбачевы. Чета президентов - Сергей Платонов

— Вы его знаете. Это Анатолий Черняев из международного отдела ЦК. Широко образованный, имеет коллосальный опыт. По-моему, более пятнадцати лет заместителем у Пономарева. Знаком со всеми заметными фигурами в международных делах. Его тоже знают и уважают. Фронтовик, как и я. Здоров, спортивен. До сих пор ходит по тридцать километров на лыжах.

— Это о нем говорят, что он по женской линии большой ходок? Сколько ему лет?

— Мой годок, двадцать первого. В этом году шестьдесят пять стукнет. По женской части у него целая теория. Он утверждает, что ничто в мире не может сравниться с тем, что мужчина получает от женщин и может им дать. Даже политика. Однажды сказал мне, что женщина — это такое же явление, как и бесконечность.

— Неплохо, женоненавистник с Раисой общего языка не нашел бы, точно. Хорошо, присмотрюсь к нему. Хотя знаком давно. Еще когда работал первым в Ставрополе, возглавлял делегацию на съезд компартии Бельгии. Анатолий был заместителем главы и консультантом делегации. Уже тогда он мне понравился. Оригинально мыслил. Очень помог Раисе Максимовне, когда она готовилась к первому нашему визиту в Париж. — Михаил помолчал, потом продолжил. — Все больше размышляю о значении предстоящего партийного съезда. Думаю, что он должен быть стартом в новую эпоху — постидеологическую. Скажи, ты считаешь военное столкновение с Западом реальным? Его правительства, элита и народы, действительно хотят нас уничтожить? Ведь ты прожил среди них десять лет.

— Говорят, недавно президент США Рейган огласил шутливый указ об атомном ударе по объектам СССР, объявив своему аппарату: «Мы начинаем бомбить через пять минут». Видимо, в детстве в войнушку старик не наигрался. Или в маразм старческий впал. Ведь ему далеко за семьдесят.

— Не думаю, Михаил Сергеевич. Ведь между нами нет коренных экономических и территориальных противоречий. А воевать на идеологической почве в условиях обладания ядерным оружием никто не решится. Сразу после наших акций в Чехословакии, а потом в Афганистане, казалось войны не избежать. Но как неожиданно быстро все успокоились. США и союзники делают упор на изменение нашего государства и строя изнутри. Они утверждают, что мир, построенный на иллюзиях, неминуемо рухнет. И что с устранением железного занавеса общество потребления проникнет и к нам. Что сделает мир практически универсальным. Примерно как в одежде. В джинсовку все больше одеваются на Западе и Востоке, мужчины и женщины. Многие лидеры на Западе верят в то, что третьей мировой войны не будет вообще. Никогда. Поэтому они так активно выступают за расширение контактов между простыми людьми.

— Не хочешь ли ты этим сказать, что дело за нами? В нашем отказе от экспансии коммунизма. И готовности к диалогу с Западом на всех уровнях. В том числе в формате прямого обращения к народам…Думаю подготовить и издать за рубежом большим тиражом книгу о наших планах по построению ненасильственного и безъядерного мира уже к 2000 году. Уже есть и название: «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира».

— Идея блестящая. Необходимо включить ее в доклад съезду. И продвигать по всем направлениям. Убежден в ее актуальности и буду поддерживать на съезде.

— Тогда готовь международный раздел доклада на основе этой идеи. И Черняева привлекай, для испытания. Потом по результату буду с ним решать. Ну, мы с тобой и поговорили. Оппортунисты, да и только. Похоже, страх уходит из нашей жизни. И все равно боязно. Столько лет жить идеями революции, а теперь что, на свалку их? Ничего, Ленин не раз радикально менял свою точку зрения на социализм. Например, когда доказывал необходимость перехода к НЭПу. И нас учил не бояться идти за жизнью вопреки догмам. Вот ты упомянул о понятии «развитой социализм». В новой редакции Программы партии надо честно сказать, что мы поторопились, объявив о построении развитого социализма. При нашем уровне производительности труда и качества жизни, развитым и не пахнет. Скорее всего, мы только вступили в этап построения развитого социализма. В отношениях собственности полная неразбериха. Есть предложения ученых юристов о создании народных предприятий на основе коллективного хозяйственного владения. Недавно получил записку по этой проблеме от профессора Бориса Курашвили. Но в Югославии это не пошло. Нужны новые идеи. Без четких и привлекательных идей, тем более в отсутствие страха, новые законы не заработают. На чем будем держать ситуацию в стране? А она заметно все больше обостряется. Хорошо, что почистили ЦК от таких, как Щелоков и Медунов. Новую политику должны делать новые кадры.

— Похоже, выхода нет, как менять старые кадры и перестать молиться на идолов коммунизма. Надо хотя бы детей освободить от этих пут. Наши родители и мы послужили им и ничего хорошего не выслужили. Пора выходить из изоляции и вливаться в поток мировой цивилизации, возвращаться в общую семью. А ситуацию удержим. Народ у нас образованный, поймет, если грамотно разъясним. Главное без крови. Накупались в ней, достаточно. Но лиха хлебнем. Не дом, огромнейшую страну капитально ремонтировать приходиться.

— Насчет крови ты правильно отметил. Уверен, что в документах съезда мы должны прямо сказать: впредь внутри страны и за рубежом отказываемся от применения силы по идеологическим соображениям и призываем всех последовать нашему примеру. И «мяч» перебросим на их сторону. А то они тоже хороши. Чуть, что: «демократия в опасности!» и морских пехотинцев туда. Посмотрим на их реакцию… Но какой бы она ни была, время дуэлей давно ушло…

Горбачев явно хотел продолжать свои импровизации, но звонок телефона прервал его.

— Да, в порядке и обещание не забыл. Кто рядом? Александр Николаевич, он советует мне в помощники по внешней политике Черняева… Мне тоже нравиться этот вариант…

Яковлев понял, позвонила Раиса Максимовна. И с молчаливого одобрения Генсека тихо удалился. Никогда после их беседы в посольском саду они с Горбачевым не говорили так откровенно. «Необычный все-таки Михаил Сергеевич человек. Почти загадка. И очень неожиданный в суждениях, редко совпадающих со взглядами ортодоксального коммуниста и партийного деятеля, каким он должен быть по биографии. Такое впечатление, что он всегда готов к любому повороту в деле. Как он о развитом социализме!? Будто ждал, что я об этом заговорю. Получается, что ему давно известно и понятно то, к чему ты только пришел. От Маркса явно отрекся, но считает себя ленинцем. Это все равно, что отпасть от Христа, но считать себя христианином. И как он завораживает, когда говорит. А эти чернющие, как бездна, глаза и красное пятно-метка на черепе будто отключают твое сознание от понимания смысла им сказанного, оставляя только блестящую форму. Что-то есть у него от артиста и проповедника. Прямо апостол демократии. Интересно, что бы он сказал, если завести разговор о реальном восстановлении частной собственности… А ведь придется».