Станет ли Путин новым Сталиным? - Максим Калашников

«…Я считаю, что Россия должна избрать нового президента, честного, физически крепкого и ответственного. Я убежден, что следующим президентом должен быть Владимир Владимирович Путин. Если сейчас ему не скрутят руки-ноги известные люди, то, я убежден, у него есть все шансы, чтобы за него проголосовали. По крайней мере, я его буду всячески поддерживать…

– Я считаю, что из всех кандидатов, которые намереваются участвовать в выборах, Путин – самый достойный человек.

…Во-первых, Путин – человек ответственный. Вовторых, он не боится принимать сложные для себя решения, потому что решения по поводу единства России, наведения порядка на Кавказе, по борьбе с терроризмом – это ответственные решения. За них придется отвечать, если не дай Бог чего случится. А случиться может – вы знаете, какие бомбежки сейчас идут. Но он этого не боится. Третье: он – молодой человек, ему 47 лет. Он здоровый. Четвертое: по-моему, он – честный человек, а нам нужен честный человек президентом. Потому я и поддерживаю Путина». (http://www.echo.msk.ru/ programs/beseda/11031/.)

Это – эфир «Эха Москвы» 27 ноября 1999 года. Слова Бориса Немцова, либерала и нынешнего яростного разоблачителя путинского режима. Архиоппозиционера. Как видите, он в 1999 году считал ВВП за своего в доску и знал о том, что Путин станет президентом еще тогда, когда до памятного ухода Ельцина 31 декабря 1999 г. оставался месяц. И когда мы об этом даже не догадывались.

Господа! Сие лишний раз доказывает очень простую вещь, о которой не любят говорить либералы. А именно: Путин и его режим – проект чисто либеральный. И нынешнего Путина либералы ненавидят именно как напоминание об их, либералах, непроходимой тупости, алчности и трусости.

Чтобы это понять, давайте вспомним недавнюю историю Российской Федерации, сведя ее к самой что ни на есть сути и очистив ее от тумана, который нагнали либеральные твари и восторженные путинские подхалимы.

В 1991–1993 годах власть в стране захватили либеральные садисты-фундаменталисты. Они совершили криминальную революцию, назвав все это «демократическими» и «рыночными» реформами. Но на самом деле они исповедовали один принцип: мы – самые умные, мы – «элита». А остальные – это тупые неконкурентоспособные «совки», с которыми можно творить все, что вздумается.

Нам, конкурентоспособному меньшинству, нужно загрести всю стоящую собственность, а остальных превратить в нищее манипулируемое стадо. Именно для этого либеральные садисты фактически сожгли сбережения граждан, опустили их в страшную нищету и своей приватизацией сконцентрировали 90 % собственности в руках 1 процента населения – правящей касты, «малого народа». Который сразу же ощутил себя этаким передовым отрядом Запада в дикой стране, новыми колонизаторами. Все это делалось в правление Ельцина (1991–1999 гг.), какого путинщина всячески чтит и считает основателем нынешней государственности.

Либеральные садисты ельцинского призыва с самого начала знали, на что идут и какая участь уготована народу.

«К числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся:

– общее снижение уровня жизни;

– рост дифференциации цен и доходов населения;

– возникновение массовой безработицы.

Неравномерное накопление денежных накоплений по регионам и национальностям в результате приватизации может спровоцировать серьезные конфликты даже на национальной почве. Третье последствие реформы – появление массовой безработицы и высокая вероятность экономических забастовок в базовых отраслях промышленности и политических забастовок в крупных городах. Основными лозунгами этих забастовок будет недопущение роста цен, поддержание высокого уровня занятости, повышение заработной платы в соответствие с ростом цен и недопущение высокой дифференциации доходов.

В этих условиях правительству очень важно принять правильный тон по отношению к обществу: с одной стороны – готовность к диалогу, с другой стороны – никаких извинений и колебаний. Следует предусмотреть ужесточение мер по отношению к тем силам, которые покушаются на основной костяк мероприятий реформы, например, роспуск официальных профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер, а также создание параллельных союзов.

Очень важно дифференцировать меры в отношении рабочего движения: например, закрывать одну шахту из трех, сохраняя на остальных нормальные условия оплаты. Еще более предпочтительны меры, которые не ведут к полному закрытию предприятия, а к частичному сокращению численности на нескольких предприятиях.

Совершенно необходимы меры прямого подавления по отношению к представителям, реально не пользующимся поддержкой населения. С другой стороны, необходимо сохранять политические отдушины – плюрализм и гласность во всем, что не касается политической реформы.

Население должно четко усвоить, что правительство не гарантирует место работы и уровень жизни, а гарантирует только саму жизнь.

Сопротивление реформе широких масс связано с необходимостью осуществления в ее ходе жестких и непопулярных мер и неизбежных издержек, к которым следует отнести не только снижение уровня жизни, но и резкий рост, а главное – легализацию социально-экономической дифференциации, гигантские масштабы легальной спекуляции, а также связанное с ней «неправедное обогащение» отдельных лиц и социальных слоев, отмывание денег теневой экономики, вызывающее поведение нуворишей и пр.

Вряд ли можно надеяться на поддержку местных органов власти, сформировавшихся в результате выборов (1989–1991 гг. – М.К.). Во-первых, в большинстве регионов новые советы в значительной мере сформированы из местной номенклатуры. Во-вторых, местные советы с преобладанием демократов настроены в высшей степени популистски: обещания, данные избирателям в ходе предвыборной кампании, отнюдь не настраивают депутатов на поддержку жестких непопулярных реформенных мероприятий.