Заговор против Путина. Предают только свои - Алексей Кунгуров

Не было и никакой заранее утвержденной повестки дня, не раздавались проекты документов, не велся протокол собрания. Да и настроение у собравшихся вечером после самого тяжелого дня недели (понедельник все-таки) было совсем не деловое, а расслабленно-веселое.

Вступительную речь произнес Стрелков. Сначала он отчитал кота с позывным «Хмурый», который совсем одембелел: мышей не ловит, где попало гадит, жрет в три горла, старшим по званию хамит, и вообще распустился до крайности – эвон как разлегся на столе и ухом не ведет. Кот был решительно призван к дисциплине и отодвинут на приставной столик между телефоном и принтером.

Далее Игорь Иванович поделился своим мнением о происходящем в стране: мол, че-та какая-то фигня кругом происходит: экономика у нас настолько недееспособна, что даже дно свое найти не в состоянии: уже года полтора нащупывает-нащупывает, да все никак нащупать не может. Рубль плывет все больше вертикально, причем вектор движению задает сила тяжести, а не архимедова сила. Внешняя политика – фантасмагорическое наслоение одного хитрого плана на другой. Правительство у нас вроде есть, а чем оно занимается, никто не знает. Никаких управляющих сигналов от него к объектам управления не поступает. Все катится само собой куда-то туда, в известное место, где с неизбежностью накроется еще более известным органом.

И в этой ситуации, понизил голос спикер, что-то такое коварное затевают наши «геополитические партнеры». Уж не готовят ли майдан в России?

При слове «майдан» я сразу повеселел. Страсть как люблю запах жженых покрышек! Стрелков тем временем, загадочно хмурясь, принялся рассуждать о том, что между делом Гонгадзе и делом Литвиненко он видит явные параллели, как будто экшен раскручивает один и тот же режиссер. Собравшиеся малость подискутировали о том, годится ли беглый фээсбэшник на роль сакральной жертвы революции и какая вообще юридическая сила имеется у определения судьи Роберта Оуэна: можно теперь считать, что Луговой и Ковтун убийцы, или надо дождаться персонального обвинительного приговора присяжных в отношении указанных лиц?

Стрелков тем временем подытожил свой спич: Кремль, похоже, впадает в ступор, словно кролик под немигающим взглядом удава (под удавом понимается Запад). Явно назревает передача власти либералам в форме тихого дворцового переворота или майдана.

В майдан, как оказалось, никто особо не верит, а вот дворцовый переворот сочли делом почти решенным: во-первых, потому что в Кремле много отъявленной либеральной мрази высшей гайдаровской пробы. Во-вторых, они находятся под полным контролем Запада: стоит только нажать кнопку – они вмиг потеряют все свои сбережения, накопленные годами «рабского труда на галерах», и на все пойдут, лишь бы кнопочка была отжата в обратную сторону. Наконец, по эту сторону кремлевской стены у ПРИвластных либералов есть пусть немногочисленная, но хорошо дрессированная массовка с раскрученными пастухами, которые как бы оппозиционеры, но при этом работают под управлением кремлевских дирижеров. Чтоб изобразить для CNN всенародное восстание, 50 тысяч московских креаклов хватит с лихвой.

«А что же Путин?» – подал кто-то испуганный голос.

Поговорили и о Путине, причем как о покойнике, о котором, как известно, либо хорошо, либо никак. Сошлись во мнении, что Путин с вероятностью в 99 % умрет от вызванного шелковым шарфом апоплексического удара табакеркой по голове. Все дружно взгрустнули. Возникшая в беседе 3-секундная пауза прозвучала, как заочная минута молчания по безвременно покинувшему бренный мир летуну со стерхами и нырятелю за амфорами.

Да, это ощущение мне знакомо. Вот бывает так, что годами борешься-борешься с мэром, жизнь твоя наполнена смыслом, часто предвкушаешь, как будешь яростно топтать поверженного врага, а потом бац! – он тихо исчезает, прислав по факсу прошение об отставке. И сразу жизнь теряет остроту и краски, даже жалко становится затюканного и затравленного градоначальника, запуганного, вынужденного годами скрываться от прокуратуры в далеком Дубае.

Вот и от Путина ждали, как говорится, великих злодейств и рек крови, а он постепенно «испаряется» под прессом санкций своих западных «партнеров», оттираемый от руля вскормленными им же «соратниками», все больше отрываясь от реальности и запутываясь в собственных хитрых планах и многоходовочках.

– А, может, все-таки засвидетельствуем поддержку нацлидеру в случае, если его действия будут отвечать интересам… – попытался было взять охранительскую ноту Стрелков. Но присутствующие скривились, как от зубной боли, и пробурчали что-то типа того, что если бы дедушка стал бабушкой, да еще молодой и красивой, то мы бы, конечно, с ней переспали, но чудес на свете не бывает.

– Но в случае с Крымом… – уже откровенно продолжал троллить присутствующих Игорь Иванович. Однако поскольку те не повелись на провокацию, обреченно махнул рукой, констатировав: – Да, правящий режим для нас сейчас даже не меньшее из зол, а вообще фактор нейтральный. Помогать ему бесполезно, ибо он обречен, а помогать его валить – значит лить воду на мельницу нашего главного врага.

Я так и не понял, говорит Стрелков сейчас серьезно или продолжает свой изощренный троллинг. Но основная масса присутствующих встрепенулась и принялась горячо обсуждать «главного врага» – либерастов, которые, дескать, вовсю готовятся к перехвату власти. Эвон Каспаров с Касьяновым уже не только поделили министерские портфели, но уже успели посраться между собой по вопросу проведения люстраций.

Я не читал Касьянова и Каспарова, и в чем у них там люстрационное противоречие, понятия не имею. Однако беседа довольно резко перетекла в алармистское русло: дескать, надо спасать Россию от пятой колонны, от прозападных либералов, которые уже ведут с «кремлевскими башнями» переговоры об условиях мягкой капитуляции по схеме «власть в обмен на жизнь».

Стрелков же продолжал технично подзуживать аудиторию: мол, давайте, не стесняйтесь, ругайте либералов, уж его-то, злобного и ужасного Гиркинда, они точно в Гаагу сдадут на суд за Крым и Донбасс (вместо Путина, который не доживет). Поскольку я сидел к Стрелкову ближе всех, то заметил, что говоря о Гааге, он хитро улыбается. А, может, просто показалось.

Страсти тем временем накалялись. И тогда «председатель собрания» от стеба перешел к революционному пафосу. А давайте-ка, господа, попробуем сформулировать наше отношение ко всему этому: кто мы, с кем мы, за кого и против кого. То, что мы, здесь собравшиеся, не питаем симпатий к Чубайсам, Касьяновым и Ходорковским, это очевидно. Мы их воспринимаем как политических оппонентов. Но это же не означает, что мы сторонники Ротенбергов, Сечиных, Миллеров и прочих без пяти минут трупов. Вопрос поиска политической идентичности, как оказалось, не является вопросом для присутствующих:

– Мы, патриоты – третья сила, – раздался чей-то возглас, бурно поддержанный остальными. Далее в течение получаса происходила, как называет этот процесс Стрелков, «сверка часов». Выяснилось, что все присутствующие в той или иной мере разделяют концепт о том, что Россия есть государство русского народа и оно должно защищать интересы русских, а не быть придатком к сырьевой трубе, по которой наши богатства перекачиваются за рубеж. Без дискуссии был принята формула триединства русского народа. Не спорили даже с тем, что понятие «русскости» базируется не на этническом, а на культурном фундаменте.