Миграционный потоп. Закат Европы и будущее России - Андрей Савельев

В. СОЛОВЬЕВ: Без всякой уплаты налогов.

А. ЧЕКАЛИН: Если посчитать даже пошлину по 4 тыс. с брата и умножить на вот эти миллионы, о которых мы говорим, это тоже сумма. Мы не всегда, а депутаты особенно, с охотой идут на введение новых статей Уголовного кодекса. Не следует переполнять тюрьмы, не следует до бесконечности расширять эти картотеки с судимыми и т. д. Но, тем не менее, принята в прошлом году была статья 322 — уголовная ответственность за организацию незаконной миграции. Вы знаете, как она подействовала? Там верхний предел наказания до 5 лет, а штрафная санкция до 500 тыс. рублей. Буквально за 1 год мы получили обращений в федеральную миграционную службу за разрешением на привлечение иностранной рабочей силы в 2 раза больше. Никто не стал с этим шутить, люди пошли «сдаваться», как мы говорим, открываться, легализоваться, регистрироваться в налоговом органе. Вот один из примеров работы закона.

В. ВАСИЛЬЕВ: Мало того, что это коррупцию уменьшает в исполнительных органах и в правоохранительных, контролирующих. Это еще и ликвидирует, оставляет без почвы многочисленных клерков, которые пожинали вот эту теневую составляющую, оформляя нелегальным мигрантам разного рода подложные документы.

А. САВЕЛЬЕВ: Ничего не изменятся. Просто новая бюрократическая система. И так же не изменится поток наркотиков, который идет с юга. Если у нас в 2004-м погибло от передозировки 70 тысяч человек, то в 2005-м — 100 тысяч. Вот это образец вот этого интернационализма, который замыкает постсоветское пространство в единое безвизовое пространство, где можно переехать границу как угодно, получить миграционную карту, везде устроиться на работу, везде легализоваться.

Я точно знаю, что нам мигранты в России не нужны. В России безработица 5 миллионов человек. А у нас говорят, что не работают у нас русские, или местное коренное население не хочет идти работать в дворники. Потому что столько платят! Потому что столько платят!

А. ЧЕКАЛИН: Вы совершенно необоснованно отождествляете торговлю наркотиками, незаконный оборот наркотиков с трудовой миграцией. Это совершенно разные люди. Огромная статья доходов для незаконных мигрантов.

А. САВЕЛЬЕВ: Они и будут незаконными.

А. ЧЕКАЛИН: Есть профессиональные челноки, которые возят. Есть «пауки» так называемые — это своеобразный уголовный жаргон, которые распространяют. Но не занимаются этим те же жители Таджикистана, которые приехали работать на стройку. Этого нет. Дело в том, что старый закон во многом позволял полагаться не на законность, а на должностное усмотрение. Сидел чиновник. Мог принять документы, мог не принять. Так многозначительно намекая на неделовые отношения. Сейчас закон прописан до мелочей, и деться чиновнику там просто некуда.

В. ВАСИЛЬЕВ: Александр Алексеевич, я извиняюсь. Вот тут хотел бы ответить, по сути, потому что ведь сейчас самое главное, наверное, не то, что мы с Александром Алексеевичем, где-то дополняем друг друга, доказываем, что наш закон хорош. Главное, чем он плох. Но, к сожалению, наш коллега ничего не сказал, чем он плох.

А. САВЕЛЬЕВ: Ну, вы не слушаете просто. Я вам сказал: там нет понятия «соотечественник». Ответьте, давайте.

В. ВАСИЛЬЕВ: Еще что?

А. САВЕЛЬЕВ: Два раза вам повторять?

В. ВАСИЛЬЕВ: По существу. Вы готовились. Вы пришли к людям, вы готовились.

А. САВЕЛЬЕВ: А вы готовились? Я работаю в Комитете по делам СНГ, а с 1992-го года — в Конгрессе русских общин. А вы начинаете в стиле бюрократа требовать: давайте весь список! Я не меню из ресторана сюда принес. Вы отвечайте, когда вас спрашивают! Не прикидывайтесь моим начальником!

В. СОЛОВЬЕВ: Во-первых, господин Савельев, Владимир Абдуалиевич занимался как раз тем, против чего вы так боритесь. Он занимался борьбой честной и искренней с преступниками и дослужился до высоких генеральских звезд и до высоких должностей. Поэтому, когда мы говорим о чиновниках, это не к Васильеву.

В. ВАСИЛЬЕВ: По существу. Я все-таки с огромным уважением отношусь к критике, и без нее действительно ничего у нас не получится. Критикуйте, желательно по существу. Теперь по соотечественникам. К сожалению, в связи с отсутствием учета детального, мы не можем вычленить из общей массы. Вы говорите: 10 миллионов. Это все условно опять же.

А. ЧЕКАЛИН: Так вот, среди соотечественников к нам сейчас хотят приехать на Родину большое количество пенсионеров. Людей престарелых, что получают пенсию и, как говорится, умереть в России. Но надо понять, сколько мы людей готовы принять. Для этого нужно создать условия — раз. Дальше, среди наших соотечественников (я относительно недавно был в Киргизии) есть очень предприимчивые, успешные люди. Они уже состоялись. Вы знаете, в странах Балтии немало бизнесменов, которые выходцы из России, — тоже состоялись. Они не спешат к нам. Они к нам не хотят сейчас, когда они будут на роли нелегалов. Мы сейчас их узакониваем — всех, кто приехал. И я думаю, это как раз их подвигнет. Но еще раз — это еще не откроет ворота для соотечественников, которые нам нужны. Нам нужны специалисты. А для специалистов нужно: жилье (хотя бы временное), условия. Вот правильно сказали о работе и о зарплате. Вы хотите усилить конкурентное давление на тот рынок, который есть. В результате, если вы торопите события, так вот давайте на секундочку посмотрим. Мы приняли закон. Ужесточили требования и установили уголовную ответственность за незаконную миграцию, за организацию. Далее мы что делаем? Мы говорим: мы не только вас сажаем, мы вам предлагаем — приходите и работайте. А вот кто не будет работать, вот тех они будут сажать. И тех наркоманов, о которых вы говорите. И мы с них спросим. Они нам сейчас говорят: мы не знаем, как учесть. Помогите нам. Дайте нам закон. Учтите эту огромную массу. Нам из нее надо вычленить то, что действительно криминально, о чем говорит первый замминистра.

А. САВЕЛЬЕВ: Я могу возразить.

А. ЧЕКАЛИН: А вы говорите демагогически: не надо этого делать. Давайте это сделаем.

А. САВЕЛЬЕВ: Я могу возразить.

А. ЧЕКАЛИН: Давайте сделаем.

В. СОЛОВЬЕВ: Возражения были в процессе передачи. Вопрос сложный, это понятно. Но понятно, что критику готовы услышать, а значит у вас, в Думе, будет возможность, надеюсь, довести закон до такого состояния, когда общество будет им довольно. Я благодарю участников нашей дискуссии.