Кто правит миром? Или вся правда о Бильдербергском клубе - Даниэль Эстулин

— Случайных? Случайных для кого? — ответил мой осведомитель. Он достал из журнала ряд записей, которые я сам едва ли смог бы расшифровать.

— Мне казалось, что нельзя делать пометки, — сказал я с улыбкой.

— Вести записи не рекомендуется, друг, — поправил он.

Я взглянул на страницу. Я мог бы расшифровать, что там написано. Мне был хорошо знаком этот почерк: едва вырисовываемые «t» и вычурные «г», все усердно написано на полях линованной бумаги. Я на мгновение задумался о том, какой опасности подвергается этот смельчак, встречаясь со мной и передавая эту ценнейшую информацию. Почему мало таких людей в мире? Возможно, они есть, мы просто не знаем о борьбе, которую они молча ведут за тысячи километров от нас.

— Я должен идти, — медленно сказал информатор, опустив глаза.

Я механически протянул ему руку, а затем обнял.

— Я не буду отнимать у вас время своей благодарностью, никакая благодарность не сравнится с тем, что вы сделали для нас.

Информатор поднял глаза.

— Я должен идти.

— Мы уйдем так же, как и пришли, — сказал я, — с интервалом в пять минут. Я пойду первым.

— Не волнуйтесь. Я оставил машину в подземном паркинге. Мы можем вместе спуститься на лифте.

Он поправил кожаные перчатки и вызвал лифт. Внутри прозрачного пространства блеснул голубой огонек. Я услышал свистящий звук скоростного лифта, который за секунду поднялся на шесть этажей.

— Когда я снова вас увижу?

Послышался звонок, и дверки открылись. Я шагнул вперед, чтобы войти в лифт.

— Осторожно! — закричал информатор, с силой схватил меня за руку и отдернул назад.

Я взглянул внутрь и увидел ужасающе пустое дно лифта. Если бы информатор не оттянул меня от этой пропасти, я упал бы с высоты двухсот метров и разбился насмерть. Я содрогнулся. По спине пробежали холодные мурашки.

— Дно, — пробормотал я, — где дно?

— Мы должны немедленно уходить отсюда! — сказал информатор. — Кто-то подстроил эту ловушку. Вас ожидали. Послушайте, лучше не ехать на лифте. Это опасно. Спуститесь по лестнице и позвоните в полицию. Когда они прибудут сюда, я воспользуюсь моментом и спущусь на лифте в гараж. Быстрее! Идите прямо сейчас!

Я спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Мое сердце билось как сумасшедшее, ведь я только что побывал на краю смерти. На одном из нижних этажей я услышал громкий голос охранника-эмигранта, который поднимался по лестнице мне навстречу.

— …ин…ин…господин, с вами все в порядке? Что случилось? Мне позвонили по коммутатору со второго этажа… кто-то вручную остановил лифт… это можно делать только в чрезвычайной ситуации…

Я схватил его за руку.

— Пожалуйста, позвоните как можно быстрее в полицию, — сказал я ему.

Мужчина достал свою рацию, и я услышал, что кто-то был с ним на связи. Я побежал дальше. Пять, четыре, три, два, один… я внизу. Я открыл тяжелые металлические двери, которые вели в главный вестибюль здания. Снаружи были припаркованы две полицейские машины, а по другую сторону вращающихся дверей уже начинали собираться первые любопытные.

— Это вы застряли в лифте? — спросил офицер полиции Торонто, показывая свой значок.

— Не совсем так, — пробормотал я, недоверчиво оглядываясь. — Я почти вошел в лифт, в котором не хватало одной детали, пола.

Полицейский не смог сдержать возгласа. Его коллега, невысокого роста, с выраженными чертами лица, подстриженными усами и волосатым запястьем, заинтересовался:

— Знаешь, сынок, тебе повезло, что ты остался жить. Только слепые выживают в подобных ситуациях. Слепой никогда бы не вошел в лифт, перед этим не убедившись, что там есть дно. Мы же почему-то всегда подразумеваем, что оно там есть. Поэтому то, что вы не разбились, — чудо. Когда мафия хочет от кого-либо избавиться, она часто выбирает этот способ.

Было 1 июля 1996 года, канун моего тридцатилетия. Я был еще слишком молод, чтобы умирать. Я описал все детали агенту, который изредка недоверчиво на меня поглядывал. Охранник снова спросил, все ли у меня в порядке. Некоторые прохожие на тротуаре вспомнили, что видели крепкого мужчину около сорока лет, который выходил из здания минут за пять до приезда полиции. Прибыл полицейский фургон и два агента на мотоциклах. Представление началось.

* * *

Без сомнения, Бильдербергский клуб — это самый значительный закулисный форум власть имущих, но Трехсторонняя комиссия, малопонятная организация, также играет фундаментальную роль в системе нового мирового порядка и его стремлении к глобальному завоеванию.

Трехсторонняя комиссия была создана в 1973 году. Главным инициатором ее создания и основателем был международный финансист Дэвид Рокфеллер, который длительное время являлся президентом «Chase Manhattan Bank», учреждения, контролируемого семейством Рокфеллеров. Первое заседание прошло в Токио с 21 по 23 октября 1973 года. США представляли 65 человек, из которых 35 имели тесные отношения с СМО.

Возвращение в будущее

За полтора года комиссия подготовила шесть докладов, так называемые «Доклады Треугольника». Они стали характерной особенностью Трехсторонней комиссии и послужили руководством к осуществлению планов и барометром оценки мнения общественности: два из них были представлены на заседании в Токио в октябре 1973 года, три — на встрече в Брюсселе в июне 1974 и один — на встрече в Вашингтоне в декабре 1974 года.

Гэри Аллен в книге «Дело Рокфеллера», опубликованной в 1975 году, написал следующее: «Если “Доклады Треугольника” являются каким-нибудь показателем, можно сказать, что существует четыре основных направления для установления контроля над мировой экономикой».

«Первое — путем создания обновленной мировой денежной системы»; частично эта цель уже достигнута: Бильдербергский клуб, ТК и СМО создали три региональных экономических блока: НАФТА, Евросоюз и АСЕАН, и сейчас их действия направлены на введение единой валюты для этих блоков.

«Второе — путем разграбления ресурсов в странах, что в итоге приведет к их радикализации». Эта задача уже тоже выполнена: Рокфеллер и компания направили в СССР и Китай миллиарды долларов в виде американских технологических разработок, что было необходимо для создания будущего Единого мирового правительства и его монополии.

«Третье направление — постепенное увеличение объема торговли с коммунистическими странами». Цель достигнута, результат — ослабление напряжения в отношениях с китайцами и русскими.

И «четвертое — усугубление энергетического кризиса для установления большего международного контроля». Реальные последствия — энергетический кризис в 1973 году и вызванный им страх перед истощением энергоресурсов, движения в защиту окружающей среды, война в Ираке.

Трехсторонняя комиссия, созданная исключительно для того, чтобы воплощать в реальность ведение мирового порядка Дэвидом Рокфеллером, добиваться идеологического единства в мире и компромисса с международным либерализмом, представлена тремя регионами планеты, ключевым и на торговом и стратегическом уровне: Северной Америкой, Японией и Западной Европой. Обычно в ее составе около 325 членов, которые работают в течение трех лет.