Сталин и женщины - Дмитрий Верхотуров

Следующий раз ГКО рассмотрел вопрос о женщинах только 13 апреля 1942 года, приняв постановление № 1595 «О замене в фронтовых, армейских и запасных частях связи и тыловых узлах связи красноармейцев женщинами». 18 апреля 1942 года последовало аналогичное постановление № 1618 о замене мужчин женщинами в тыловых частях и учреждениях.

Итак, складывается интересная картина, что более 20 лет советской власти говорили, что женщина должна выступить на защиту своей родины наравне с мужчиной, заменить его на производстве и так далее, но на деле, когда война в самом деле началась, переходить к практической реализации этих лозунгов в СССР почему-то не особенно спешили. Это очень малоисследованная тема, и мы даже не будем строить предположений, просто примем это как факт.

Изменение отношения к женщинам во время войны наступило позже, зимой и весной 1942 года. В феврале 1942 года по указу Президиума Верховного Совета СССР началась мобилизация трудоспособного населения, которая собрала 733 тысячи человек, не считая тех, кого привлекали на временные и сезонные работы (1,4 млн человек)^[170]. Женщины подлежали мобилизации в возрасте от 16 до 45 лет, освобождались только женщины с грудными детьми и женщины с детьми в возрасте до 8 лет, если их не на кого было оставить. Указ выполнялся очень строго. В райисполкомах велся учет женщин, а милиция должна была привлекать к уголовной ответственности тех женщин, кто уклонялся от учета. Результат этих мобилизаций оказался в общем итоге довольно скромным. В 1943 году численность работников народного хозяйства поднялась с 18,5 млн до 19,4 млн человек.

В апреле 1942 года началась и военная мобилизация женщин. 30 тысяч должны были быть мобилизованы в войска связи, 40 тысяч – в ВВС, в мае 1942 года была проведена мобилизация 25 тысяч женщин в ВМФ^[171]. Призыв велся на добровольной основе через органы ВЛКСМ (была составлена разверстка по областям и краям СССР, сколько нужно набрать девушек и женщин), и могли быть призваны женщины в возрасте от 18 до 35 лет, годные по состоянию здоровья. Цели этих мобилизаций состояли конкретно в замене мужчин, чтобы тех отправить в действующую армию, с трудом восстанавливающуюся после огромных потерь 1941 года.

У этих решений были свои причины, и одна из них, наиболее веская, состояла в том, что СССР понес в начале войны огромные временные демографические потери, связанные с тем, что много населения осталось на оккупированной немцами территории. На декабрь 1941 года было потеряно 74,5 млн человек населения, пик наблюдался в ноябре 1942 года – 79,9 млн человек населения, практически 50 % довоенного населения СССР. По март 1943 года Красной армией было освобождено территорий с населением 15,4 млн человек и оставалось под оккупацией 64,4 млн человек.

Такие временные демографические потери означали в первую очередь существенное сокращение мужского призывного контингента. За линию фронта повестку не пошлешь. Поэтому ввиду также больших потерь командование вынуждено было использовать людской ресурс Красной армии более интенсивно, и частично, в сравнительно небольшой степени, восполнять его женщинами.

В феврале 1943 года состоялась еще одна массовая женская мобилизация, когда ГКО постановил 6 февраля 1943 года сформировать 50 отдельных стрелковых бригад численностью по 2600 человек каждая для несения гарнизонной службы и службы регулирования дорожного движения, охраны объектов и железных дорог в тылу^[172]. Суммарно это около 130 тысяч человек. Для подготовки офицерского состава этих бригад выделялись пехотные военные училища, а для подготовки младшего командного и рядового состава – две запасные женские бригады. Однако, по всей видимости, столь масштабные планы не были реализованы полностью.

Больше сколько-нибудь массовых женских военных или трудовых мобилизаций в СССР не проводилось. Таким образом, собственно мобилизация женщин пришлась на довольно короткий период войны, с конца 1941-го по лето 1943 года, и имела главной своей основой то, что очень уж много населения осталось на оккупированной территории. При этом надо учитывать, что было много и других способов привлечения женщин к обороне или работе в тылу, которые в советской практике именно как женские не выделялись, хотя в них женщины могли доминировать. Например, строительство оборонительных рубежей в 1941–1942 годах. Их возводили армейские саперные части, строительные организации, а также практиковалось привлечение широких масс населения на строительные работы, среди которых было много женщин. Точной статистики, насколько можно судить, не велось. Но работа была проделана колоссальная.

Тут надо отметить, что в это время строились оборонительные рубежи не только на западе, перед приближающимся противником, но и на востоке, до Волги включительно. Глубоко в тылу заблаговременно создавались оборонительные рубежи. В Московской зоне обороны, существовавшей до октября 1943 года, оборонительные рубежи строились не только на западных подступах, но и к востоку от Москвы, во Владимирской, Рыбинской, Рязанской и Тамбовской областях. По решению ГКО от 13 октября 1941 года создавались и другие стратегические тыловые рубежи.

К примеру, тыловой Сурский оборонительный рубеж, располагавшийся в Чувашии, Мордовии и Пензенской области, прикрывавший подступы к Казани и сооруженный с октября 1941 года по январь 1942 года, потребовал выемки 3 млн кубометров земли. На строительстке Казанского оборонительного обвода с противотанковым рвом в 331 км протяженностью работала 121 тысяча человек, из них 75 % женщины. Сооружение оборонительных обводов Сталинграда зимой 1941 года потребовало выемки 8 млн кубометров земли. На этой оборонительной стройке существовали, пожалуй, самые жесткие условия труда: чистых 14 часов работы на рубеже в день, работа на морозе, выемка мерзлого грунта по норме для женщин в 2,3 кубометра в день. Горьковский оборонительный рубеж, построенный в то же время, внушал своими масштабами – 12 млн кубометров земляных работ, 100 тысяч кубометров камня, 300 тысяч кубометров леса, 1134 км противотанкового рва шириной 7 метров и глубиной 3 метра. На сооружении рубежа работало 350 тысяч человек, в значительной части – женщины.

Если сложить всех женщин, брошенных в 1941 году на строительство укреплений, то, вероятно, общая численность их превысит миллион человек.

Другая форма привлечения женщин к труду, женской мобилизацией не именовавшаяся, – срочные сельскохозяйственные работы. Мобилизации мужчин весьма быстро и интенсивно выгребли мужское население колхозов и совхозов. Например, сельское хозяйство Сибири – важнейшего в годы войны зернового района в СССР, уже к середине войны лишилось практически всех квалифицированных работников. В 1943 году осталось 18,6 % председателей колхозов, 10,1 % бригадиров полеводческих бригад с довоенным стажем^[173]. Из МТС и колхозов в армию были взяты почти все кадры механизаторов, не осталось даже минимального резерва специалистов.