Коллапс. Гибель Советского Союза - Владислав Мартинович Зубок

Самое сильное впечатление от поездки на Запад было от посещения супермаркета. Контраст между советскими продуктовыми магазинами – мрачными, с полупустыми прилавками – и сверкающими всеми красками мира западными дворцами продовольственного изобилия был умопомрачительным. Никому из советских гостей и не снилось увидеть аккуратные пирамиды апельсинов, горки ананасов, промытые до блеска гроздья помидоров и бананов; бесконечное разнообразие свежей рыбы и мяса. Вместо мясника в заляпанном халате, отрубающего перед голодными глазами покупателей куски от синеватых замороженных оковалков, туристов ждала аккуратно расфасованная свежая вырезка. Вместо мрачных советских продавщиц, выбрасывающих товары покупателям, словно корм скоту, советских туристов в супермаркетах встречали расторопные и улыбчивые кассиры. И к тому же все можно трогать, нюхать, пробовать на вкус! Еще одно жестокое потрясение ждало советских туристов по возвращении домой, к унизительным очередям и дефициту. Пережитое потрясение было незабываемым. Некоторые впадали в депрессию. Западный уровень жизни, ранее невообразимый, оказывался новой «нормой». Привычная советская убогость представала отвратительной, невыносимой аномалией[224].

Многие новоизбранные депутаты Верховного Совета впервые выехали за границу летом 1989 года – по приглашению западных парламентов, университетов, неправительственных организаций, а также друзей и родственников-эмигрантов. Один из них, Геннадий Бурбулис, в молодости увлекся философией, считал себя марксистом-ленинцем и даже вступил в партию в год столетия вождя революции. Службу в армии молодой Бурбулис проходил в ракетных войсках стратегического назначения, а посему считался носителем «государственной тайны» и не мог ездить за границу. В июне 1989 года он вступил в оппозиционную междепутатскую группу в Верховном Совете и вместе с коллегами отправился в Стокгольм для изучения «шведского социализма». Даже много лет спустя в интервью он вспоминал шок от посещения стокгольмского рыбного супермаркета – больше полутора километров прилавков и аквариумов со свежей рыбой, устрицами, кальмарами, креветками и прочей морской всячиной. Бурбулиса поразило не только невиданное изобилие, но и отсутствие очередей. Он приехал из Стокгольма поклонником «шведского социализма» и ярым врагом советской коммунистической системы[225]. С ним в делегации был Николай Травкин, инженер-строитель, член МДГ, страстный советский патриот и сторонник «демократического социализма». Советский патриотизм Травкина получил в Стокгольме сильный удар. Он вернулся в Москву с убеждением, что коммунисты еще во времена Ленина одурачили советских людей. В марте 1990-го Травкин вышел из КПСС и создал Демократическую партию России с целью отобрать власть у номенклатуры[226].

Но самым значимым для истории стала поездка Бориса Ельцина в Соединенные Штаты. В июне 1989 года он попросил американского посла Джека Мэтлока помочь ему с приглашением. Идею подали его помощники Лев Суханов и Павел Вощанов, которые сочли, что Ельцину пора показать себя миру и заработать международный авторитет. Попытка Мэтлока связаться с конгрессменами и с Белым Домом не дала результатов. Тогда люди Ельцина вышли на Геннадия Алференко. Работая под наблюдением КГБ, Алференко специализировался на публичной дипломатии между Востоком и Западом. Он обратился к своему американскому знакомому Джиму Гаррисону из Института Эсалена, центра эзотерики в живописном месте Биг Сур на побережье Калифорнии. Ельцин настаивал, что все расходы по поездке оплатит он сам, поэтому Геннадий и Джим разработали для Ельцина десятидневный лекционный тур по Соединенным Штатам. Турне началось 9 сентября 1989 года с Нью-Йорка и включало посещение одиннадцати городов в девяти штатах. По насыщенности и последующему влиянию на судьбу Советского Союза эта поездка превзошла хрущевское «открытие Америки» в 1959 году[227].

Свидетельства о турне Ельцина красноречивы и противоречивы. Вспоминают о пьянстве, разгуле, странностях поведения, которое повергало в изумление и конфузило тех, кто его принимал. Многое так и было. Также Ельцин был измотан бессонницей и бесконечными лекциями и встречами. Программой, с которой он приехал в США, было построение «демократического социализма», но без партийной монополии на власть. Об этом он рассказывал американской аудитории в своих лекциях. По любому поводу и в каждом интервью он с удовольствием критиковал Горбачева. Главным пунктом поездки для Ельцина была встреча с президентом Джорджем Бушем. Джим Гаррисон был знаком с Кондолизой Райс, работавшей в Совете национальной безопасности, отвечавшей там за СССР и Восточную Европу. Через нее он в итоге организовал встречу Ельцина с советником президента США по национальной безопасности генералом Брентом Скоукрофтом. Предполагалось, что Буш во время этой встречи заглянет как бы случайно – это было стандартной практикой в тех случаях, когда президент не хотел встречаться официально. Вначале Ельцин не понял и заартачился, но в конце концов согласился на такой формат. После встречи с Бушем и Скоукрофтом он и его помощники покинули Белый дом в триумфальном настроении. «Ельцин первым из высокопоставленных советских деятелей сорвал «пломбу» на Белом доме в период властвования Буша. Не Горбачев, а именно Ельцин», – вспоминал с удовлетворением Суханов[228]. Состязание Ельцина с лидером Советского Союза за внимание американского президента станет одним из навязчивых мотивов на его пути к власти[229].

Соединенные Штаты стали первой зарубежной страной, которую Ельцин увидел как частное лицо, а не в составе официальной советской делегации. Российского политика встречали и угощали американские миллиардеры, он летал на частном самолете одного из них и останавливался в домах других. Образ жизни богатых людей Америки не был для него неожиданностью. Потрясло его другое – посещение супермаркета сниженных цен «Рандоллс», куда он и его помощники заехали случайно по дороге в аэропорт Хьюстона. Все годы, пока Ельцин возглавлял свердловский обком партии, ему приходилось сражаться с нехваткой продовольствия в области. Самым большим его достижением было создание под Свердловском сети птицеферм, которые дополняли скудный рацион рабочих на заводах и фабриках. Супермаркет «Рандоллс» сразил Ельцина. Вдруг он осознал, что самый наибеднейший американец имел возможность купить то, чего в СССР не могла приобрести даже высшая советская номенклатура. В знойной техасской пустыне Ельцин и его свита попали в кондиционированный рай. Ельцин ходил по супермаркету и, судя по впечатлению его помощников, явно испытывал страдания. Он как бы размышлял: «Неужели этот рог изобилия существует каждый день и для всех? Невероятно!»[230]

Ельцин понял, насколько он глупо выглядел в глазах американцев со своими лозунгами «демократического социализма». «До чего довели наш бедный народ, – сокрушался он в разговоре с окружением. – Всю жизнь рассказывали сказки, всю жизнь чего-то изобретали. А ведь в мире все уже изобретено, так нет же – не для людей, видно, это…» Как позже написал Суханов, в этот момент у Ельцина «окончательно рухнула в его большевистском сознании последняя подпорка». Общаясь с