Как почти честно выиграть выборы - Ник Чизмен

помощью режим попытался придать себе легитимности, пока его лидер уничтожал собственный народ химическим оружием и ковровыми бомбардировками. Судя по всему, в послевоенное время сирийский режим постарается притвориться фальшивой демократией и снова возьмется за фальсификацию выборов, чтобы подвести бюрократическую основу под авторитарную реальность. Глядя на снижение результата с 99,8 до 88,7 %, мы можем предположить, что правительство догадалось: если делать фальсификации правдоподобнее, эффект будет несколько лучше (в главе 5 мы еще обсудим этот момент подробнее). Когда авторитарные лидеры в условиях мира постправды могут контролировать поток информации таким образом, им даже не придется столько фальсифицировать на самом голосовании. Промывание мозгов и страх сделают свое дело.

Более того, цифровые инструменты можно использовать, чтобы остудить несогласных, сделав так, что люди начнут цензурировать себя сами и станут избегать протестных высказываний. Например, в Китае – одной из немногих стран, которая не проводит общегосударственных выборов, – правительство развивает систему «социального рейтинга»[425]. Этот рейтинг основан главным образом на онлайн-активности, и он падает, если люди поддерживают несогласных или выступают в соцсетях против властей. На данный момент внедрение этой системы отложено[426]. Но с высокой вероятностью подобные инструменты из арсенала автократа станут все более популярными в будущем, в том числе потому, что правительства по всему миру берут пример с Китая, когда дело касается интернет-цензуры и внедрения карательного законодательства в сфере соцсетей[427]. Согласно недавнему исследованию Стэнфордского университета, авторитарные лидеры перенимают репрессивные тактики друг у друга. Это привело к появлению нескольких компаний, которые предоставляют фальшивым демократиям целый ряд услуг в сфере отслеживания и цензуры интернет-активности. В результате этого, по прогнозу Жаклин Керр, нас ждет настоящая эпидемия «цифровых диктатур»[428].

Взлом и сбор конфиденциальных данных

В наши дни политика постправды укоренилась даже в развитых демократиях, где информация распространяется свободно. Кампании по дезинформации и искажению реальности, разворачиваемые российскими спецслужбами вокруг американских президентских выборов, не ограничились соцсетями. Взломали почту Хиллари Клинтон, что оказало едва ли не решающее влияние на результат выборов, а кроме того, продолжает затмевать то, что совершил сам Трамп на посту президента. Этот взлом глубоко изменил общественные настроения, и не только в среде пользователей Facebook и Twitter.

Эта драматическая сага началась с простой опечатки. 19 марта 2016 года Джон Подеста, глава избирательного штаба Хиллари Клинтон, получил электронное письмо, похожее на пользовательскую рассылку Google относительно настроек аккаунта. В письме было указание пройти по ссылке и поменять пароль. Сара Лэтам, глава аппарата Подесты, заподозрила неладное и переслала письмо техническому консультанту Клинтон Чарльзу Делавану[429]. Тот понял, что это, скорее всего, фишинг-атака – попытка заставить пользователя кликнуть по фальшивой ссылке. Когда юзер переходит по ссылке, он видит требование ввести пароль. Таким образом, хакер узнает пароль и получает доступ к аккаунту. Такая незамысловатая атака основана не на современных технологиях, а на человеческом факторе. Осознав, чем грозит такой мейл, Делаван тут же написал Подесте, что нужно немедленно сменить пароль. Однако он опечатался и написал «Это правильный мейл» вместо «неправильный»[430]. И крошечная опечатка привела к катастрофическим последствиям. Подеста прошел по ссылке, ввел пароль – и конец. Взломщики получили доступ к личным сообщениям главы штаба Хиллари Клинтон[431].

Как только это произошло, хакеры выгрузили все данные с аккаунта. Последующий анализ силами американских спецслужб показал, что за атакой стояло российское правительство – по всей видимости, по личному указанию Владимира Путина[432].

Почта Подесты была лишь частью предпринятых усилий, чтобы развалить кампанию Клинтон. Почти за год до того, в июле 2015 года, российское правительство взломало сервера Национального комитета Демократической партии. Многие считают, что за этим стояла российская разведывательная группа под названием Cozy Bear. Далее, в марте 2016 года, те же сервера были атакованы еще одной группировкой – Fancy Bear – в тот же период, когда хакеры взломали личный электронный ящик Подесты[433].

Но информация имеет ценность, только если знать, как с ее помощью повлиять на общественное мнение. У российского правительства оказались личные и потенциально компрометирующие сообщения высокопоставленного чиновника, ведущего кампанию Клинтон. Что им требовалось сделать, так это в нужный момент превратить сухой текст в оружие. На протяжении последующих месяцев данные с серверов и аккаунта Подесты были обнародованы. Часть опубликовали напрямую группы, за которыми скрывались агенты российских спецслужб, а именно – DCLeaks.com и Guccifer 2.0. Однако аудитория этих проектов была слишком мала для нужного эффекта. Чтобы усугубить ущерб, сообщения пересылались на WikiLeaks[434], а оттуда уже становились доступны всему миру[435].

Публикация распространялась в больших количествах, чтобы получить максимальный политический резонанс. Иногда данные публиковали с целью отвлечь внимание от очередной истории, подрывающей репутацию Дональда Трампа. Например, мейлы Подесты вышли всего через час после того, как прогремела история о домогательствах Трампа на съемочной площадке Access Hollywood: он хвастался, как непристойно трогал нескольких женщин: «Если ты звезда, тебе все можно»[436]. Последствия этой истории оказались для Трампа куда меньше ожидаемого, частично – из-за того, что его сторонники быстро смещали фокус публичных обсуждений на утечку из почты Подесты. Судя по всему, время было выбрано не случайно – именно в этот момент взломанные данные оказались максимально эффективны.

Возникает закономерный вопрос: была ли предвыборная команда Дональда Трампа в сговоре с российскими властями или WikiLeaks, чтобы скоординировать настолько масштабные последствия атаки? На момент написания книги все еще продолжаются расследования в Конгрессе – специальный комитет даже изучает самого президента на предмет нарушения законодательства[437].

Уже имеется достаточно косвенных данных, позволяющих предположить, что члены команды Трампа действительно состояли в сговоре с российским правительством. Например, известен факт, что Роджер Стоун, доверенное лицо Трампа, не раз обсуждал свое закулисное общение с Джулианом Ассанжем из проекта WikiLeaks и хвастался, что заранее знает, когда обнародуют следующую порцию данных[438]. Стоун также рассказал республиканской группе во Флориде, что напрямую общается с Ассанжем[439]. Более того, мы также знаем, что 14 августа 2016 года Стоун напрямую связался с Guccifer 2.0 – под этой маской скрывалась группа сотрудников российских спецслужб, замешанных во взломах во время предвыборной кампании. А за несколько недель до появления почты Подесты на WikiLeaks Стоун, который отрицает какие бы то ни было нарушения со своей стороны, написал в Twitter: «Скоро Подеста попляшет»[440].

Однако самые серьезные улики на данный момент связаны с сыном Трампа – Дональдом Трампом – младшим. В середине июля 2017 года в СМИ начала циркулировать информация, что высокопоставленные чиновники избирательного штаба Трампа, включая его сына, а также зятя Джареда