Агитпроп. Идеология победы - Константин Семин

Игорь Юргенс:

«Санкции не подрывают стабильности российского политического режима. Напротив, персональные санкции способствуют начатой Путиным мягкой национализации элит…. Для той части российского общества, которая недовольна чиновниками правительства, такие санкции — своеобразное дополнение к их радости по поводу аннексии Крыма. То есть, Россия не только получает Крым, но радуется тому, что страдает ненавистная элита.»

К этой ненавистной элите господин Юргенс, судя по всему, относит себя, иначе как объяснить употребление им вполне однозначного по эмоциональной окраске и смысловому наполнению термина «аннексия»? То есть, еще раз — чтобы было понятно — в марте, по мнению таких как Юргенс, Россия Крым не защитила, а аннексировала? Так что ли? И это слова человека, обладающего, условно говоря, привилегированным статусом. Еще недавно юргенсовский ИНСОР разрабатывал концепцию нацпроектов. Впрочем, слово аннексия — далеко не единственный перл из доклада. Вот — целый хит-парад либеральных озарений:

Игорь Юргенс:

«— Хотя аннексия Крыма создает локальные вызовы для России, они тем не менее становятся все сложнее. Базовые условия для Крыма значительно ухудшились в марте.

— Европейский выбор Киева означал некоторые потери для России, но Москва сделал все, чтобы их максимизировать.

— В США и Европе привыкли считать, что хотя Боинг сбили сепаратисты, настоящий заказчик — все-таки Кремль.

— Россия противостоит экономическим машинам США и Европы с их 800 (восемьюстами) миллионами человек по обе стороны Атлантики. Производя всего 2 % мирового ВВП, Россия вряд ли может выиграть этот боксерский поединок.

— Внутри страны Путин будет стараться сплотить элиту и население вокруг идеи осажденной крепости.

— От жестких санкций пострадают ориентированные на Запад космополиты внутри России. Российская прозападная экономическая элита не может процветать в изоляции от мира и Запад это должен понимать. Неоконсерваторы-изоляционисты в окружении Путина и так влиятельны. Политика кнута, без использования пряника, приведет к усилению изоляционистов в элите и среди населения.»

Юргенс на этом не останавливается. Следуя лучшим традициям жанра доносительства, он по сути «сдает» иностранцам своего коллегу — экономиста Глазьева — со всеми его антикризисными предложениями. В представлении Юргенса Глазьев — серый кардинал российского изоляционизма.

Если же коротко, смысл этого подметного письма либералов на Запад — «сделайте что-нибудь, а то нас тут всех передавят». Или так — «Запад должен договариваться с Россией, а то это сделает Китай.» И тогда «нас тут точно всех передавят». Какие знакомые интонации!

Герман Греф (из выступления на инвестиционном форуме «Россия зовет!»):

«Когда мне говорят, что курс пошел вниз, я вздрагиваю. Потому что каждый думает о своем, а я-то сижу полностью на импортном продукте? Ладно, я готов не есть… (смех в зале)… Но я уже сегодня не могу без благ цивилизации… Нельзя мотивировать людей как в СССР — ГУЛАГом. Эта мотивация недолгая и она ломается. Люди не могут создавать творческие продукты в условиях, когда у них есть непонимание текущей экономической политики и бизнес-климата. Сегодня у нас среди бизнеса самое популярное заявление — не заявление на открытие бизнеса, а заявление на выезд.»

Вот бы посмотреть на эти заявления? Нет, серьезно, когда же мы дождемся, наконец, этих заявлений от либерал-реформаторов, усилиями которых, собственно, и созданы сегодняшние диспропорции в экономике? Юргенс вот рапортует о большом корпоративном долге, но разве не либералы заставляли отечественный бизнес ползти за кредитами на Запад, поскольку отечественные доллары надо было непременно изъять и вложить в американские бумаги — так боролись с инфляцией? Так чего же вы жалуетесь на госуправление? Вы и есть — госуправление.

И если, по мнению Грефа, полет Гагарина связан исключительно с ГУЛАГом, то что мешало грефам в отсутствие ГУЛАГов предъявить хотя бы одного Гагарина?

Но вернемся к публикации в National Interest. Журнал этот хоть и создавался когда-то американскими ястребами-неоконами, с некоторых пор считается площадкой для так называемых реалистов. И какие же варианты событий предлагают нам заокеанские реалисты? Послушаем Тома Грэма — специалиста по России из окружения «реалиста» Киссинджера:

Томас Грэм (управляющий директор Киссинджер Ассошиэйтс):

«Если российско-американские отношения продолжат ухудшаться, США скорее всего, будут:

— Краткосрочно: сдерживать агрессивные устремления России и принуждать ее поддержать политическое решение, приемлемое для правительства Порошенко;

— Среднесрочно: ограничивать российское влияние и способности к экспансии, как в ближнее зарубежье, так и в Европу;

— Долгосрочно: Поощрять внутренние конфликты в России в надежде на ослабление сегодняшней власти или ее свержение.»

Поощрять внутренние конфликты. Интересно, Юргенс согласен? А может быть, он уже участвует? Ну все понимают, какие конфликты. В первую очередь речь о «межнациональной дружбе», выплескивающейся на улицы российских городов то в массовых драках, то в овощных погромах. Это питательная среда одновременно и для национализма, и для религиозного экстремизма. Голубая мечта наших международных партнеров — стравить мусульман с националистами и довести до состояния Сирии или Украины.

Но давайте задумаемся — а вот откуда, к примеру, взялась нелегальная миграция?

Нет ли и здесь заслуги единомышленников господина Юргенса? Сверхдоходы от экспорта сырья при либеральной модели уходят либо в заграничные активы и предметы роскоши, либо в недвижимость. Бетонные коробки по всей стране не решают жилищный вопрос, а в значительной степени служат лишь способом вложить сырьевые деньги. Да, элитные новостройки и коттеджные поселки вместо колхозных полей надежнее банковского депозита. Но строительный сектор раздувается и требует притока дешевой рабочей силы. И вот из Средней Азии, где войны и либеральные реформы уничтожили остатки советского промышленного потенциала, является армия гастарбайтеров. Бороться с ней проверками и депортациями — то же самое, что носить воду в решете или детской лопаткой останавливать снежную лавину. В сытые столицы людей гонят голод и безработица. В сытых столицах есть еда и работа. Либеральный экономический курс сделал гастарбайтерами не только таджиков и узбеков. У нас внутренних гастарбайтеров не меньше, чем иностранных. Еще бы — если средняя зарплата в Дагестане 12256 рублей. А западно-ориентированный бизнес требует хорошего инвестклимата и не желает вкладываться туда, где при кровавом ГУЛАГе было построено шесть гидроэлектростанций, где на одном заводе Дагдизель работало 11 тысяч человек.

Либеральная модель сделала Москву спасательной шлюпкой, в которой пытается уместиться целая страна — от Владивостока до Калининграда, не говоря уж о бывших союзных республиках.

Эта шлюпка никуда не поплывет. А вот разжечь внутренние противоречия в такой обстановке не так трудно. С одной стороны этому поможет ваххабитский проповедник, с другой — зигующий националист. А с третьей — американский «реалист», благосклонный и к ним обоим. Главный урок Украины: любая гражданская распря — производная от экономики. Обеспокоенный тон господина Юргенса дает надежду — мы наконец-то начинаем это понимать.