Главный финансовый противник. ФРС против России - Валентин Катасонов

Экономические санкции или угроза экономических санкций – один из главных инструментов международной политики Запада, в первую очередь США. Этот инструмент используется для давления на другие страны даже чаще, чем оружие или угроза применения оружия.

Классический объект санкций – Иран. Начиная с 1979 года, когда в Тегеране был свергнут шах, США неизменно держат Иран под прицелом своих экономических санкций.

Были установлены запреты на импорт иранской нефти, экспорт широкого ассортимента товаров от высокотехнологичного оборудования до лекарств, платежно-расчетные и иные операции с банками Ирана, а также были заморожены валютные резервы Ирана. К концу прошлого года замороженные валютные резервы Ирана в иностранных банках оценивались в 100 миллиардов долларов.

Для Ирана это было тяжелое испытание. Особенно после того, как Вашингтон заставил Европейский союз отказаться от импорта иранской нефти. С середины 2012 до начала 2014 года суточный вывоз черного золота из Ирана сократился с 2 миллионов баррелей до 1 миллиона. Совсем недавно введенные новые санкции ослабили и другие сектора экономики, в том числе, когда-то очень успешную, автомобильную промышленность Ирана. Она традиционно находилась на втором месте после нефтедобывающей промышленности, еще в 2011 году создавала почти 10 % ВВП, в автомобилестроении трудился почти 1 миллион человек. В 2011 году в Иране производилось 1,5 миллиона новых автомобилей, на сегодняшний день производство упало до 800 тысяч.

Сегодня эта отрасль на грани краха, потому что в 2011 году был запрещен импорт оборудования для автомобилестроения и некоторых комплектующих.

В упадке оказалась гражданская авиация. С 1979 года Иран отрезан от рынка новых западных самолетов и запчастей. Национальная авиакомпания Ирана поддерживает свой парк авиасудов с помощью самодельных запасных частей и закупок устаревших советских самолетов из некоторых стран СНГ. Уже не приходится говорить о том, что в стране существует острый дефицит некоторых промышленных потребительских товаров, медицинского оборудования, медикаментов и некоторых продуктов питания.

После смены президента в Иране, в Женеве начались переговоры по ядерной программе Тегерана, которую на Западе называют главной причиной экономических санкций. 24 ноября 2013 года было подписано соглашение между Ираном и шестеркой международных посредников (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия). Суть соглашения: Иран прекращает обогащение урана выше уровня 5 %, а Запад частично снимает санкции и, прежде всего, размораживает 4,4 миллиарда долларов, размещенные в иностранных банках. Кроме того, разрешает импорт Ирану некоторых товаров. «Шестерка» также пообещала не вводить новые санкции со стороны ООН, ЕС или США. Женевские решения уже привели к первым результатам. В начале февраля 2014 года Иран получил транш в размере 500 миллионов долларов из своих активов, замороженных западными банками.

Решение «шестерки» от 24 ноября прошлого года вызвало большой интерес со стороны деловых кругов целого ряда стран. В Иран потянулись делегации Великобритании, Франции, Италии, Австрии, Грузии, Казахстана, Турции и многих других стран. Иран до сих пор имел очень ограниченное количество партнеров по бизнесу: Китай, Россию, Индию. Сейчас предприниматели других стран посчитали, что надо действовать быстро и захватывать иранский «Клондайк». Иран имеет около 80 миллионов потребителей и экономику с валовым внутренним продуктом около 500 миллиардов долларов, третью по величине в регионе после Турции и Саудовской Аравии.

* * *

Однако, не все так просто. Во-первых, речь идет лишь о частичном демонтаже санкций. Разблокированию подлежит менее 4 % валютных резервов Ирана. Сохраняются пока запреты на экспорт нефти. Номенклатура товаров, разрешенных к ввозу в Иран, весьма ограничена. Во-вторых, президент США Обама много раз повторял, что принятые по Ирану решения обладают свойством «обратимости». Проще говоря, в любой момент Запад может вернуться на исходные позиции по кругу санкций, если сочтет, что Иран не выполняет женевские договоренности.

И в конгрессе, и в правительстве США очень сильны позиции сторонников сохранения силового давления на Тегеран. Примечательно выступление на слушаниях в комитете по иностранным делам сената США, посвященным урегулированию ядерной проблемы Ирана, заместителя министра финансов Дэвида Коэна. Он курирует вопросы борьбы с финансированием терроризма и финансовую разведку. Дэвид Коэн заявил, что, несмотря на достижение постоянной пятеркой Совета Безопасности ООН и Германией предварительной договоренности с Тегераном, «архитектура центральных санкций твердо остается на месте». «Мы продолжаем обеспечивать соблюдение: наших нефтяных санкций, которые привели к сокращению иранского нефтяного экспорта на 60 % в течение последних двух лет; наших финансовых санкций, позволивших блокировать множество активов Ирана в других странах; наших банковских санкций, фактически „отрезавших“ банковский сектор Ирана от мировой финансовой системы; наших санкций, касающихся существенных инвестиций в энергетический сектор Ирана, что осложнило добычу им нефти и газа», – заявил Дэвид Коэн. Далее замминистра финансов США продолжил: «Чтобы добиться сохранения санкционного давления, мы активно взаимодействуем с иностранными банками, компаниями и коллегами в правительствах… В рамках таких усилий я за последние шесть недель ездил в Великобританию, Германию, Австрию, Турцию и ОАЭ, направляя им следующий сигнал: Иран не открыт для бизнеса». По словам Дэвида Коэна, Вашингтон «готов применить свои инструменты против любого нарушителя американских санкций, где бы то ни было». В верхней палате конгресса такое заявление вызвало большое одобрение. Там уже готовится законодательная инициатива, предусматривающая восстановление в полном объеме экономических санкций против Тегерана. Заместитель государственного секретаря США Венди Шерман уточнила, что происходящее сейчас ослабление режима санкций против Ирана является «временным, ограниченным и точечным». Госсекретарь США Джон Керри в январе 2014 года, на встрече с министром иностранных дел Франции Лораном Фабиусом, затронув тему поездки в Иран французской торговой делегации, которая выясняла возможности заключения контрактов и осуществления инвестиций в экономику Ирана, предупредил, что подобного рода активность европейского бизнеса является преждевременной.

* * *

Неустойчивость ситуации вокруг Ирана хорошо чувствуют и в самой этой стране, и в тех странах, которые являются его традиционными торгово-экономическими партнерами. Тем не менее, полным ходом заключаются бартерные сделки, ведется торговля с использованием в качестве средства расчета золота и национальных валют стран-партнеров. С Турцией Иран до недавнего времени торговал, используя золото (неизвестно, использует ли он его сегодня, после того как Вашингтон ввел запрет на расчеты в золоте). Китай рассчитывается за иранскую нефть юанями, Индия – рупиями.

В самом начале 2014 года в СМИ появились сообщения о том, что между Тегераном и Москвой достигнута договоренность о крупной бартерной схеме. Россия будет получать ежесуточно 500 миллионов баррелей нефти из Ирана, а в обмен поставлять различные товары производственного и потребительского назначения. Источники не раскрывают детали этого соглашения. В частности, нет полной ясности, будет ли эта схема использована после того, как будут сняты все ограничения на экспорт иранской нефти, или же она будет использоваться даже в условиях сохранения таких ограничений. Россия сама является одним из крупнейших экспортеров черного золота, поэтому смысл схемы в том, что российская сторона готова выступать в роли торгового посредника, осуществляя реэкспорт иранской нефти и закупая на полученную валюту необходимые Тегерану товары.