Россия для россиян - Михаил Делягин

Современные системы управления сложились «в прошлой реальности», до повсеместного распространения технологий формирования сознания и не приспособлены к ним. В результате неизбежное в условиях глобализации использование этих технологий ввергает управляющие системы в подлинный кризис, внешним проявлением которого является увеличение числа и тяжести совершаемых ошибок, угроза утраты ими адекватности в масштабах всего развитого мира, что приведет к непредсказуемым, но печальным последствиям для человечества.

Первым фактором кризиса традиционных управляющих систем в условиях глобализации является самопрограммирование; убеждая кого-то в чем-то (а управление при помощи формирования сознания — прежде всего управление при помощи убеждения), вы неминуемо убеждаете в этом и себя — и неминуемо теряете объективность. Вопреки узбекской пословице, если вы сто раз искренне произнесете слово «халва», во рту у вас станет сладко.

С самопрограммированием связан второй фактор управленческого кризиса — стремление подменить преобразование реальности более простым преобразованием ее восприятия. В ограниченных масштабах и в краткосрочном плане такой подход весьма эффективен, что и обуславливает его широкое и быстрое распространение. Но, когда это «профессиональное заболевание пиарщиков» начинает доминировать, оно также ведет к разрушительной неадекватности управляющих систем. Классический пример, по некоторым оценкам, дает нам деятельность администрации президентов России с 1995 года и по наше время.

Третий фактор кризиса традиционных управляющих систем — эскалация безответственности, вызванная прежде всего спецификой современной управленческой деятельности: работая прежде всего с телевизионной «картинкой» и массовыми представлениями, а не реальностью, участник управляющей системы, как и она в целом, почти неминуемо теряет понимание того, что его работа влияет и на реальную жизнь реальных людей. Он просто забывает о них, что в сочетании с качественно большей эффективностью превращает его в прямую угрозу для общества.

«Спортсмены как дети, убьют — не заметят».

Однако безответственность не просто охватывает управляющие системы, но и все более широко распространяется в обществе.

Это вызвано тем, что максимальная эффективность технологий формирования сознания качественно повышает влиятельность тех, кто владеет ими, и тех, кто их применяет, делает их могущественными. При этом никакой «платы за могущество» не существует в принципе; человек, создавая и внедряя новые представления, формируя сознания других людей, чувствует себя творцом, близким к богу. Эйфория творчества вкупе с безответственностью обеспечивает ему невиданное удовлетворение от повседневной жизни. «Человек, формирующий чужое сознание, испытывает значительно больше положительных эмоций в единицу времени, чем любые другие люди (за исключением влюбленных)».

Естественно, почти абсолютная безответственность, колоссальное могущество и фантастическая радость от каждой минуты работы становится объектом подражания для остального общества, — членам которого, не имеющим доступа к технологиям формирования сознания, доступно лишь подражание безответственности представителей «информационной элиты».

Понятно, что это подрывает дееспособность всего общества: снижение ответственности при эрозии адекватности — поистине гремучая смесь!

Но это еще не все. Четвертым фактором кризиса традиционных управляющих систем в условиях глобализации является вырождение демократии. Причина не только и не столько в ослаблении и «размывании» государства, являющегося несущей конструкцией, опорой современных демократий. Главная проблема заключается в том, что для формирования сознания общества достаточно воздействовать на его элиту — относительно небольшую его часть, участвующую в принятии важных решений или являющуюся примером для подражания.

Длительные концентрированные усилия по формированию сознания изменяют сознание элиты, и оно начинает кардинально отличаться от сознания остального общества. В результате элита отрывается от общества и теряет эффективность. При этом исчезает сам смысл демократии, так как идеи и представления, рожденные в низах общества, уже не диффундируют наверх по капиллярным системам общества, а перестают воспринимаются элитой, и потенциал демократии съеживается до незначительных размеров самой элиты, жестко обособленной от общества.

Как быстро и с какими разрушительными последствиями происходит этот процесс, наглядно и весьма убедительно показывает пример России, в которой демократы уже к 1998 году, то есть за 7 лет своего господства оторвались от народа значительно сильнее, чем коммунисты — за 70 лет своего.

Ситуацию усугубляет то, что элита информатизированного общества, то есть общества, в котором технологии формирования сознания применяются широко, значительно уже элиты обычного. Это вызвано преимущественно технологическими причинами, в первую очередь одновременной небывалой мобильностью и концентрацией ресурсов. Классический пример представляет собой современный фондовый рынок. Изменение сознания буквально сотни его ключевых игроков способно изменить всю финансовую ситуацию в мире.

Таким образом, традиционные общественные управляющие системы в условиях глобализации в силу вполне объективных и не устранимых в обозримом будущем причин драматически снижают свою эффективность и все хуже справляются даже с рутинными, повседневными функциями, не говоря уже о необходимом решении все более острых качественно новых глобальных проблем.

Второй кризис Гутенберга

Общей причиной нарастающих в самых различных сферах общественной жизни трудностей (в том числе рассмотренных выше кризисов) является несоответствие инерционных общественных структур, в том числе систем управления, резкому росту количества информации, обусловленному распространением качественно новых технологий.

Однажды человечество — по крайней мере, западная цивилизация — уже попадало в такую ситуацию.

Как это ни парадоксально звучит в наш информационный век, изобретение книгопечатания привело к подлинному «информационному взрыву» — резкому увеличению количества информации, повышению ее доступности и качественному росту числа людей, способных задумываться и в итоге задумывающихся на абстрактные темы.

Управляющие системы того времени, сформировавшиеся в «прошлой реальности», оказались не приспособленными к вызванной книгопечатанием «информационной революции» и не смогли справиться с порожденными ею проблемами. Результатом стала Реформация и серия чудовищных по своим последствиям религиозных войн. То, что из горнила последних и вышла современная западная цивилизация, представляется крайне слабым утешением на фоне их разрушительности, на порядок превосходившей для тогдашнего человечества разрушительность даже Второй мировой войны. Достаточно вспомнить, что в ходе Тридцатилетней войны население Германии сократилось вчетверо — с 16 до 4 млн. чел.

Сегодня, как и полтысячи лет назад, «информационный взрыв» превышает возможности управляющих систем, сложившихся в человечестве, и создает для него серьезные системные опасности.