Путин. Внедрение в Кремль - Евгений Стригин

22 августа 1998 года Госдума приняла специальное постановление, в котором переживаемые драматические неприятности объясняются ошибочным курсом экономических реформ, проводимым последние шесть с половиной лет. Показательным оказался расклад голосов при голосовании: 267 — за постановление, два — против, один депутат воздержался.

«Государственная Дума, а вслед за нею и Совет Федерации обратились в Генеральную прокуратуру с просьбой проверить обстоятельства катастрофы: как это произошло, а заодно проверить и Центробанк, — вспоминал Скуратов. — Была создана специальная группа во главе с Чайкой. В группу вошел Анатолий Владимирович Паламарчук — заместитель начальника управления общего надзора, он хорошо знал финансы, банки, экономику; вошли специалисты из МВД и Министерства финансов. Проверка началась» ^[332].

«В августе 1998 года создалась после дефолта ситуация, в которой даже импичмента не требовалось, настолько очевидным стало несоответствие национальных интересов России с пребыванием в Кремле Б. Ельцина. 25 августа Государственная дума приняла специальное постановление, которым рекомендовало Б. Ельцину добровольно уйти в отставку досрочно. За постановление проголосовали 245 депутатов, т. е. больше половины, «против» — всего 32. Остальные, по отработанной технологии, не явились на заседание, уклоняясь от голосования, чтобы не определить свою позицию и иметь возможность политически мимикрировать в меняющейся обстановке. Б. Ельцин никак не прореагировал на этот призыв парламента» ^[333].

Зато прореагировали западные политики. Следует сказать, что вскоре, 1–2 сентября 1998 года, в Москву приехал президент США Билл Клинтон. Президент США устроил прием в резиденции американского посла в Москве, на который были приглашены влиятельные государственные и политические деятели.

Тем временем в России Кремль готовился к акциям протеста. 17 сентября 1998 года Президент РФ Борис Ельцин подписал «серьезные поручения в связи с акциями протеста, намеченными на 7 октября». Об этом сообщил министр внутренних дел Сергей Степашин журналистам после встречи с президентом России. С. Степашин сказал, что они направлены на недопущение использования разрешенных акций протеста с тем, чтобы «взорвать обстановку в стране», исключить массовые беспорядки и проведение тех или иных акций, которые могли бы вызвать угрозу для государства. Имеется в виду не допустить перекрытия дорог и других жизненно важных артерий. Акции протеста не должны проходить там, где это не положено, — в частности, в вооруженных силах и других воинских формированиях. Кремль не исключает возможности того, что в самое ближайшее время на массовые демонстрации соберутся не только представители «оголтелой» оппозиции, но и та часть российского общества, которая всегда считалась образчиком политического и человеческого консерватизма, а именно армейские круги, и в особенности его офицерский состав.

«Любопытна реакция власти на финансовый обвал 17 августа 1998 года. Все сотрудники центрального аппарата ФСБ были выведены за штат, им приказано сдать оружие — несомненный акт недоверия даже сверхрефомированным чекистам. В то же время началась передислокация к столице частей войск МВД, перевод их на казарменное положение, в райотделы милиции завезены гранатометы и пулеметы» ^[334].

«Авторитет исполнительной власти упал буквально до нуля. Для предотвращения возможной попытки государственного переворота Ельцин распорядился разоружить несколько дислоцированных в Москве армейских подразделений особого назначения»^[335].

Ситуация в стране была катастрофическая, возможен был взрыв народного возмущения. «Для большей гарантии Кремль привлек к работе «антикризисного штаба» еще не утратившего привычку к широким популистским жестам нового губернатора Красноярского края Лебедя. Бывший «командарм-14» был тогда единственным российским политиком, способным подавить народные волнения и благодаря определенному авторитету в армейской среде уговорить военных «остаться в казармах» ^[336].

30 октября 1998 года Генеральная прокуратура совместно с МВД и ФСБ завершила проверку деятельности Центробанка в связи с событиями 17 августа. Проверка проводилась в связи с тем, что в результате деятельности Банка России стране был нанесен ущерб в 1 млрд. долл. Было возбуждено три уголовных дела.

Вскоре виновные в «черном августе» были названы. Но наказывать их никто особенно не спешил. 18 марта 1999 года члены Совета Федерации обратились к президенту России, правительству и органам исполнительной власти субъектов РФ с просьбой принять меры к тому, чтобы лица, подготовившие и принявшие решения от 17 августа 1998 года, не могли более занимать должности на государственной службе.

В России была написана книга «Преступление и наказание», но в реальной российской жизни эти два явления не всегда следовали одно за другим.

Дефолт августа 1998 года привел к падению правительства Кириенко, что произошло не только в связи с самим «черным августом», но и благодаря политическим интригам. По мнению Анатолия Куликова: «Одной из причин падения правительства Кириенко, на мой взгляд, было и то, что Борис Березовский, выполнявший в российской политике роль нотариуса, заверяющего сделки о продаже бессмертных душ, разочаровался в несговорчивом Кириенко» ^[337].