Диссиденты 1956—1990 гг. - Александр Широкорад

Если верить Энциклопедии Кругосвет: «В брежневскую эпоху Коктебель стал символом вольной мысли и местом паломничества диссидентствующей советской интеллигенции».

Одна ответственная дама в пылу полемики заявила: «В СССР секса нет». Ну мало ли что в перестроечные годы говорилось? Один Ельцин с его «лягу на рельсы» чего стоил! Однако фраза об отсутствии секса прижилась, и значительная часть нашей молодежи считает это аксиомой. Вот, семнадцатилетний недоросль на полном серьезе вещает перед телекамерой, что, мол, в СССР жить было скучно и секса не было.

Откуда же пошла такая бредятина? Видимо, дама имела в виду не отсутствие секса как такового, а отсутствие индустрии секса. А мы, грешные, кустарно занимались этим промыслом, когда вдвоем, когда втроем и даже более, и если бы узнали, что в XXI веке в России будет целая индустрия секса, то, однозначно, возликовали. Но если бы нам, поколению 1945–1970 годов, кто-нибудь сказал, что эта индустрия будет навязывать молодежи геронтофилию, раздался бы гомерический хохот.

Сорок лет назад мы мечтали, чтобы у нас, как в Америке, было бы 30 каналов ТВ. Но чтобы эти 30 каналов 24 часа в сутки демонстрировали бы нам секс-символы России в лице 50-80-летних бабушек и прабабушек, такого и в страшном сне присниться не могло. Старушки в париках, со вставными челюстями, с многократно перетянутыми и наколотыми ботоксом лицами, силиконовыми бюстами, подпиленными ребрами и тому подобное поют, пляшут и демонстрируют свои «прелести». Их дочки давно уже вышли в тираж, и у нормальных мужиков вызывают интерес разве что их внучки. А, поди же, старушки пожизненно зачислены в секс-символы «демократической России».

А может, та самая ответственная дама имела ввиду, что в СССР нет публичного секса? Да, мы действительно были «заткнутыми» и занимались сексом как-то в укромных местечках. А вот сейчас «продвинутая» молодежь занимается сексом открыто, в городских скверах. Старшеклассники сосутся и лапаются (сейчас это называется «петингом») прямо на переменках в школьных коридорах. Плывет теплоход по Волге, 16-летний парень, встав посреди солнечной палубы перед отдыхающими пассажирами, по часу лапает плоскую девицу за то место, где раньше у девочек была грудь. Говорят, это очень круто!

А что, старый, завидуешь? Нет, смеюсь и вспоминаю, как 30 лет назад на теплоходе в белую ночь на Онежском озере мы с прелестной незнакомкой не могли найти убежища: меня в каюте ждала подруга, а в ее каюте – мама. И мы залезли в теплоходную трубу, точнее, в кожух трубы. Было очень жарко, но зато весело. И кому я должен завидовать?

Но был в Стране советов и островок откровенного секса – Коктебель. До начала 1960-х годов об этом поселке помнило лишь несколько сотен человек. Прославил же Коктебель советский писатель Аркадий Первенцев, напечатавший в «Советской культуре» фельетон «Куриный бог», где обличал вольные нравы отдыхающих Коктебеля. Сатирик Владлен Бахнов ответил пародией:

Ах, что за славная земля

Вокруг залива Коктебля:

Колхозы, бля, совхозы, бля, природа!

Но портят эту красоту

Сюда приехавшие тунеядцы, бля, моральные уроды!

Спят тунеядцы под кустом,

Не занимаются трудом

И спортом, бля, и спортом, бля, и спортом.

Не видно даже брюк на них,

Одна чувиха на троих

И шорты, бля, и шорты, бля, и шорты.

Пародия быстро разошлась в самиздате и обратила на Коктебель внимание уже тысяч студентов обеих столиц.

Власти осознали, что, пропустив фельетон Первенцева, допустили серьезный промах, и обитателей советского оазиса секса оставили в покое. Это потом некоторые персонажи, в 1970-х годах державшие кукиш в кармане, сейчас публикуют байки о сотнях «кэгэбэшников», располагавшихся вокруг диссидентов на коктебельских пляжах. Они-де пили не из бутылок, как диссидентствующие интеллигенты, а «у них стояло ведро с белым вином местного разлива, и они пили из него, черпая кружками».

Я регулярно бывал в Коктебеле в конце 1960-х – в 1970-х годах и никаких кэгэбэшников не видел и не слышал. По ночам по пляжу ходили пограничники, но к сексу относились нормально: лежу на Гальке – посветят фонариком и пошли дальше. Правда, что ночью, что днем попытки спуска на воду плавсредств, даже маленьких детских надувных лодок, жестко пресекались.