Третья исповедь экономического убийцы - Джон М. Перкинс

Но я-то знал, как все это вредит их психике, даже если они не терзались сомнениями, как я. Неужели им никогда не доводилось стоять у вонючего канала и смотреть, как молодая женщина купается там, где рядом старик испражняется в воду? Неужели не осталось говардов паркеров, чтобы задать им неприятные вопросы?

Хотя я радовался успехам IPS и был доволен своей жизнью семьянина, порой мне было тяжело справиться с разочарованием. Я ведь теперь воспитывал маленькую дочь и переживал, в каком будущем ей предстоит жить. Меня одолевало чувство вины за роль, которую я сыграл.

Кроме того, оглядываясь назад, я видел крайне удручающую историческую тенденцию. Современная международная финансовая система была создана ближе к концу Второй мировой войны, на собрании лидеров многих стран, прошедшем в Бреттон-Вудс, Нью-Гэмпшире, моем родном штате. Для восстановления разрушенной Европы учредили Всемирный банк и Международный валютный фонд, и они достигли удивительных успехов. Система стремительно развивалась, и вскоре ее одобрили все основные союзники США и объявили панацеей от угнетения. Эта система должна была, как нас заверили, спасти всех нас от кровавых тисков коммунизма.

Однако я часто задумывался, куда нас все это приведет. К концу 1980-х годов, когда развал Советского Союза и мирового коммунистического движения виделся неминуемым, стало очевидно, что цель системы – вовсе не в том, чтобы положить конец коммунизму; также не оставалось никаких сомнений в том, что глобальная империя, основанная на капитализме, получит полную свободу действий.

Обдумывая эти вопросы, в 1987 году я решил, что пора написать книгу откровений – «Муки совести экономического убийцы», но я даже не пытался держать все в секрете. Я не из тех писателей, которые трудятся в одиночестве; мне необходимо обсуждать свою работу. Меня вдохновляют другие люди, они помогают мне вспомнить события прошлого и взглянуть на них в широком контексте, расставить все по местам. К тому же я хотел включить в свою книгу истории других экономических убийц и шакалов и начал обзванивать своих знакомых.

А затем раздался анонимный звонок с угрозой расправы со мной и моей маленькой дочерью Джессикой. А потом еще один. Я пришел в ужас. Я знал, на что способны шакалы. И я растерялся. Сразу вспомнилось предупреждение Клодин о том, что обратной дороги нет. Что же мне делать?

На следующий день после второго звонка со мной связался еще один бывший партнер MAIN и предложил мне крайне выгодный консалтинговый контракт с Stone & Webster Engineering Corporation (SWEC). В то время SWEC была одной из ведущих в мире инженерно-строительных компаний, и она старалась найти себе место в меняющихся условиях энергетической отрасли. По контракту я должен был работать в их новом филиале, независимом подразделении по развитию новых источников энергии, созданном по модели таких компаний, как моя IPS. Я обрадовался, что мне не придется заниматься международными проектами ЭУ.

На самом деле, как мне объяснили, от меня потребуется минимум усилий. Я был одним из немногих, кому удалось основать успешную независимую энергетическую компанию и управлять ею, кроме того, у меня была безупречная репутация в отрасли. Главным образом SWEC хотела использовать мое резюме и добавить меня в список советников, что было совершенно законно и соответствовало стандартной отраслевой практике. Предложение оказалось особенно привлекательным для меня, поскольку по ряду причин я намеревался продать IPS. Перспектива стать частью команды SWEC и получать фантастический гонорар, безусловно, радовала меня.

В тот день, когда он нанял меня, генеральный директор SWEC пригласил меня на обед. Некоторое время мы приятно беседовали на неофициальные темы, и вдруг я понял, что мне не терпится вернуться в консалтинг, снять с себя обязанности по управлению сложной энергетической компанией, ответственность за более чем сто человек во время строительства объекта и избавиться от необходимости решать все проблемы, связанные со строительством и управлением электростанциями. Я уже представил, на что потрачу внушительный гонорар, который он предложит мне. Я решил использовать его, помимо прочего, на создание некоммерческой организации.

За десертом мой новый босс завел речь о книге, которую я уже издал – «Без забот и хлопот». Он сказал мне, что слышал прекрасные отзывы. Затем он пристально посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

– Вы намерены и дальше писать книги?

У меня скрутило живот. Внезапно я понял, что происходит. Я вспомнил угрозы. Без малейшего сомнения я ответил:

– Нет. На данный момент я не намерен публиковать никаких книг.

– Рад слышать, – сказал он. – В нашей компании мы высоко ценим принцип конфиденциальности. Как в MAIN.

– Я вас понимаю.

Он откинулся на спинку стула, будто у него тяжесть упала с плеч.

– Конечно, такие книги, как ваша последняя книга, о преодолении стресса и прочих полезных привычках, вполне приемлемы. Иногда они даже способствуют карьерному росту. Как консультант SWEC, вы можете совершенно спокойно издавать подобные работы, – и он взглянул на меня, будто ожидая ответа.

– Рад слышать.

– Да, вполне приемлемо. Однако, само собой разумеется, что вы никогда не будете упоминать название этой компании в своих книгах и не станете писать о характере нашей работы, а также о вашей работе в MAIN. Вы не станете затрагивать политические темы и сотрудничество с международными банками и проектами по развитию, – и он бросил на меня испытующий взгляд. – Это вопрос конфиденциальности.

– Само собой, – заверил я его.

На мгновение у меня чуть сердце не остановилось. Вернулось прежнее чувство, похожее на то, что я испытывал в общении с Говардом Паркером в Индонезии, или когда Фидель вез меня через Панаму и когда я сидел в колумбийском кафе с Паулой. Я продавался – снова. С юридической точки зрения это была не взятка, компания могла совершенно открыто и законно платить за то, чтобы включить мое имя в свой штат сотрудников, обращаться ко мне за советом и время от времени приглашать меня на собрания, но я понимал настоящую причину, по которой меня нанимали.

Он предложил мне гонорар консультанта, эквивалентный годовой зарплате высшего руководства.

Тем вечером я сидел в аэропорту, ошеломленный, и ждал своего обратного рейса во Флориду. Я чувствовал себя проституткой. Даже хуже, мне казалось, что я предаю свою дочь, свою семью и свою страну. Но я убеждал себя, что выбора у меня нет. Я знал, что, если я откажусь от этой взятки, шакалы не постесняются убить мою дочь, меня и каждого, кто мог разоблачить систему ЭУ. Меня заманили в ловушку, весьма похожую на те, которые я использовал для глав государств и других людей, когда был экономическим