Реванш русской истории - Егор Холмогоров

Напряженное положение, сложившееся с обучением русскому языку в некоторых национальных республиках, давно уже стало предметом тревоги. Несколько лет напряжение между властями Татарстана, Башкортостана, Коми и русскими родителями да отважившимися за них вступиться общественниками шло по нарастающей, и лишь грозные события прошлого года на какое-то время отодвинули шумное разбирательство.

Но вот оно с неизбежностью разразилось. Во взволнованном письме, обращенном к президенту и другим руководителям государства, большая группа общественников просит вмешаться в ситуацию фактически сложившейся языковой дискриминации русских в ряде республик. Составленные республиканскими министерствами образования программы вынуждают детей из русских семей в обязательном порядке посвящать значительную часть учебного времени изучению языков титульных наций (зачастую не составляющих даже большинство населения республик).

Делается это в ущерб изучению русского языка – единственного государственного языка Российской Федерации и родного языка для этих учащихся.

Впрочем, оказалось, что родного языка у русских нет. Великий могучий и свободный оказался полностью огосударствлен. Русский – это язык государственной бюрократии, это язык межнационального общения, а вот «родным» для русских граждан России он по букве закона не является. Мало того, в том же Татарстане, как указывается в обращении, всем гражданам принудительно назначен в родные татарский язык.

Проблема не в том, что русских граждан в нацреспубликах принуждают к изучению неродного для них языка. Проблема в том, что их при этом отчуждают от языка русского. Программы коренизации расширяются именно за счет сокращения изучения русского языка и русской литературы.

При этом преподавание в вузах на территориях Российской Федерации осуществляется на русском языке. Работа в большинстве фирм и во всех госучреждениях ведется на русском языке. То есть человек, который знает русский язык хуже, чем его сверстники, заведомо неравноправен, если он хочет получить более престижную работу, чем дворник. Русские школьники в Татарстане, Башкортостане, Коми ставятся именно в это положение. Они знают грамматику русского языка хуже, чем их сверстники из обычных областей.

Могут возразить, что русский язык учат не только в школе, но и дома, с младенчества. Простите, но разве многие из нас выучили дома правила «н/нн», «тся/ ться», причуды русской пунктуации. Проблема грамотности сейчас больная для всей страны, и ее надо не усугублять, а решать, расширяя изучение русского языка для всех, потому что иначе мы просто деградируем всей страной. И в этих условиях создание настоящих резерваций из «русских с ухудшенным знанием русского языка» является чисто дискриминационной мерой.

Еще одним дискриминационным элементом является принудительность изучения нацязыков, поскольку тут русские учащиеся ставятся в неравное положение с их носителями, учащими их с детства. Для татарина изучение татарского в школе – поддержка семейной традиции, для русского – изучение с азов. Разумеется тот, кто учит татарский или башкирский, равно как английский или немецкий, как иностранный, никогда не сравнится в успеваемости с носителем.

При этом с русским языком аналогичного неравноправия не происходит, поскольку носители нацязыков точно так же слышат с детства русскую речь на радио, в телевизоре, на улице. Я не знаю ни одного татарина, который не овладевал бы естественно русским языком без всяких различий. Уроженка Уфы Земфира Рамазанова владеет русским языком прямо-таки эквилибристически. Для всех жителей России открыты все возможности к литературному творчеству на русском как на родном.

Таким образом, дискриминация, обрекающая русских учащихся на заниженные оценки и сниженные баллы, – односторонняя.

Никаких оснований принуждать к нацязыкам, чтобы наладить межнациональное общение, – нет. Так можно вызвать только межнациональное напряжение, и оно действительно возникает. Родители в нашей стране издревле озабочены образованием и жизненными перспективами отпрысков и идут на любые жертвы ради хорошей школы, ради золотой медали и красного диплома. А значит, при возникновении угрозы образовательным перспективам наследника они без колебаний сменят место проживания при первой же возможности.

Политика коренизации, естественно, провоцирует не только снижение грамотности, но и отток русского населения из республик, какового, подозреваю, и могут добиваться ее подлинные инициаторы, по методичкам которых работают местные министерства образования.