Теория государства - Виталий Иванов

Вне зависимости от формы правления любой политический режим всегда олигархический, олигократический, вне зависимости от того, кто заявляется носителем государственной власти, реальным ее носителем выступает олигархат[332]. Как сказал арон: «on ne peut pas concevoir de régime qui, en un sens, ne soit oligarchique» («режим, который в каком-либо смысле не был бы олигархическим, немыслим»).[333]

По своему генезису и структуре олигархат может быть аристократическим (феодальным, служилым и пр.), плутократическим, бюрократическим[334], клерикальным, военным, партийным. Исторически чаще всего встречались различные гибридные варианты. Сейчас «костяк» олигархата в большинстве «развитых» стран составляют политические руководители государства, верхушка бюрократии, в том числе «силовой», крупнейшие собственники и предприниматели, топ-менеджеры ведущих бизнес-структур, религиозные деятели, лидеры ведущих партий и общественных объединений, профсоюзные боссы, «медиакраты».

Принадлежность к олигархату определяется не занятием значительной и «ресурсной» должности в государственном аппарате – олигарх далеко не всегда занимает какую-либо государственную должность, не всегда имеет какой-то официальный статус, – а участием во властвовании, вовлеченностью в процесс принятия и реализации государственных решений, в том числе, конечно, тех самых конечных и последних решений. Участие и вовлеченность обеспечивают происхождение, карьерные успехи (в самом широком смысле, в частности, успешную карьеру ведь может сделать как придворный, так и революционер), заслуги (также в самом широком смысле этого слова), богатство (но отнюдь не любой богач становится олигархом), связи, общественная известность и популярность, удачное стечение жизненных обстоятельств. Можно родиться олигархом (причем наследственная передача олигархического статуса практикуется отнюдь не только в отсталых странах, но и в самых «цивилизованных»). Можно стать олигархом благодаря собственным сознательным усилиям. Можно быть назначенным олигархом или даже попасть в олигархат буквально благодаря случаю.

У любого олигархата есть свое ядро и своя периферия, взаимодействие между ними бывает организовано самыми различными способами, но a priori залог устойчивости любого олигархата – механизм взаимной ротации ядерных и периферийных фигур (вовсе не обязательно частой и оформляемой публично через те же выборы) и обновления его состава в целом за счет включения представителей политической и пр. элиты и «контрэлиты» (оппозиционных элитных групп).

Глава государства и основные руководители исполнительной власти (глава и члены правительства, главы регионов и пр.) всегда входят в состав олигархата, хотя, безусловно, не всегда принадлежат к его ядру (глава государства же может не являться фактическим правителем). Депутатский корпус, за исключением отдельных «народных избранников», обычно довольствуется только принадлежностью к элите, и то нередко условной и временной – на срок полномочий. То есть большинство депутатов не входят даже в число периферийных олигархов. Разумеется, от «выпадения» из олигархата не застрахован никто, включая губернаторов, министров, президентов. Но здесь нужно понимать, что обычно не потеря должности влечет утрату власти, а утрата власти приводит к потере должности. И можно уйти, даже быть изгнанным из власти формально, но остаться в ней фактически. Примеров «бывших», оставшихся, сохранившихся в олигархате довольно много.

Олигархия бывает демократической, если властвование олигархов ограничено и «замаскировано» демократическими институтами и практиками.

Олигархия бывает автократической, если правитель (соправители) возвышен над остальными олигархами, относительно автономен от них, если автократия ограничивает и опять же «маскирует» их властвование.

Олигархия бывает одновременно демократической и автократической, если соответствующие элементы сочетаются.

Если этих элементов нет, то налицо идеальная («чистая») олигократия. Идеальная и та олигархия, которую не удалось ни ограничить, ни «замаскировать» демократией и / или автократией. (Как в России во второй половине 1990-х гг., когда в условиях политической слабости и непопулярности президента Бориса Ельцина и власти в целом практически открыто признавалось, что государством правят не столько выбранные избирателями политики и назначенные ими чиновники, сколько крупные предприниматели, разбогатевшие на внешнеторговых и финансовых махинациях и приватизации, которых так и называли – «олигархи». На самом деле кроме тех олигархов-предпринимателей были и разные другие. Но суть в другом: в том, что олигархат считался совершенно независимым от российской нации, а бизнес-олигархи – от президента.)

Демократические и автократические институты и практики обеспечивают вертикальную мобильность, а значит, обновление, ротацию олигархата (в том числе могут предупреждать «закрытие» олигархата, если к этому есть тенденции), задают «правила игры».

Властвование немногих очень часто нужно представлять властвованием всех и / или властвованием одного – ради получения нужной степени легитимности и популярности власти, ради посильного сокрытия ее подлинной картины и смягчения конфликтности между властвующими и подвластными.