Третья исповедь экономического убийцы - Джон М. Перкинс

расти при президенте Джордже У. Буше. Помимо военной отрасли, которая разрослась после 11/9, в 2005 году было принято дополнение к NAFTA под названием Центральноамериканское соглашение о свободной торговле (CAFTA), (подробнее о NAFTA и CAFTA см. в главе 41). То, что начало формироваться в 1980-е и 1990-е годы, вылилось во вторую волну ЭУ в начале 2000-х. Эта волна охватила людей, служащих интересам конкретных корпораций, чему посвящена часть VI.

Поскольку я расторг свой контракт с Stone & Webster, я больше не был обязан молчать. Однако воспоминания об угрозах моей жизни и жизни моей семьи не давали мне покоя. Я решил не писать истории других людей и ограничиться только своей историей – личной исповедью. Я не стал никому звонить. Я работал в тайне от всех. И как только я передал рукопись литературному агенту, а он отправил ее издателям, это стало для меня в некотором роде страховкой. Любой, кто захотел бы меня убить, должен был понимать, что моя безвременная кончина увеличит продажи книги. А это последнее, что им нужно.

Часть VI. 2004 – 2016

Глава 34. Заговор: меня отравили?

Я надеялся, что «Исповедь экономического убийцы» откроет людям глаза и вдохновит их изменить ситуацию. Факты очевидны. Я и подобные мне создали систему ЭУ, которая служит интересам корпоратократии и разрушает жизнь всех жителей нашей планеты. Большинство из нас безоговорочно поддержали эту систему; мы были соучастниками, зачастую невольными. Но настало время измениться. Я надеялся, что, обличив эти факты и открыв людям истину, я вдохновлю их на новое видение.

Однако я не учел масштабы влияния ЭУ и их решимость защищать и продвигать экономику смерти. Как и не учел появления совершенно нового вида ЭУ и шакалов.

Книга имела огромный успех. Она практически сразу стала бестселлером по версии New York Times и попала во многие другие списки бестселлеров на разных языках мира. Как сказано в книге, я никогда не верил, что система ЭУ опирается на некий злодейский, противозаконный тайный план, созданный небольшой группой людей, стремящихся контролировать мир; другими словами, я не верил в теории заговора.

Но потом произошло нечто странное.

В конце марта 2005 года, меньше чем через пять месяцев после выхода книги, я прилетел в Нью-Йорк, в понедельник. На следующий день мне предстояло выступить в Организации Объединенных Наций. Я был совершенно здоров, насколько мне было известно. Человек, назвавшийся независимым журналистом, давно упрашивал моего литературного агента, чтобы я дал ему интервью. Поскольку его резюме не внушало доверия и я много общался с журналистами в то время, мой агент отказывала ему. Но когда он предложил встретить меня в аэропорту «Ла-Гуардия», угостить меня обедом и отвезти в квартиру моего друга, где я планировал остановиться, она посоветовалась со мной, и я неохотно, но согласился.

Он ждал меня у выхода из здания аэропорта. Отвез в небольшое кафе, сказал, что восхищается моей книгой, задал несколько довольно стандартных вопросов о моей работе экономического убийцы, а затем отвез меня в квартиру моего друга в Верхнем Вест-Сайде.

Я знал, что больше никогда не увижу его, и наша встреча так и осталась бы ничем не примечательным событием, если бы не одно «но»: через несколько часов у меня началось сильное внутреннее кровотечение. Я потерял примерно половину крови, впал в шоковое состояние, и меня доставили в больницу «Ленокс-Хилл». Там я провел две недели, и мне удалили более 70% толстой кишки.

Нью-йоркский гастроэнтеролог сказал, что у меня начались осложнения после острого дивертикулеза. Я был, мягко говоря, удивлен, потому что совсем недавно мне делали колоноскопию. Мой флоридский врач заверил меня, что никаких признаков рака нет, о чем я переживал в первую очередь. Он отметил, что у меня есть дивертикулы, но в небольшом количестве, «как у большинства людей вашего возраста», и посоветовал мне пройти повторное обследование через пять лет.

Конечно, мою речь в ООН отменили, как и множество других медийных мероприятий. Скоро о моей операции узнали все, и я стал получать массу электронных писем. Большинство поддерживало меня и желало скорейшего выздоровления. Некоторые обвиняли меня в том, что я предал родину. А кое-кто уверял, что меня отравили.

Когда я спросил своего гастроэнтеролога об этом, он ответил, что отравление маловероятно, но все же медицинская практика научила его «никогда не говорить никогда». Все наши попытки связаться с тем таинственным журналистом, который возил меня на обед, не принесли результата. Мы общались с ним только по электронной почте, но его адрес был неактивен. Как бы то ни было, после всей этой истории я стал много читать о заговорах.

Я все равно не верю в теории заговора. Как показывает мой опыт, нет никакого тайного клуба индивидов, которые собираются вместе и строят незаконные планы по доминированию в мире. Однако я точно знаю, что система ЭУ разжигает множество мелких заговоров, и на этом она отчасти и держится. Под «мелкими» я подразумеваю, что они направлены на решение конкретных задач. Такие заговоры, тайные действия по достижению незаконных целей, происходили, еще когда я пошел в школу, – например, организованный ЦРУ переворот, в ходе которого демократически избранного премьер-министра Ирана Мосаддыка заменили на шаха в 1953 году. Они продолжились и в то время, когда я учился в университете: вторжение на Кубу, операция Залива Свиней, организованная при поддержке ЦРУ в 1963 году. Но особое внимание я обратил на это после убийства двух моих клиентов – Рольдоса в Эквадоре и Торрихоса в Панаме в 1981 году. А затем, в 2002 году, был заговор США по свержению президента Венесуэлы Уго Чавеса. За ним последовала ложь об оружии массового уничтожения в Ираке. К сожалению, подобные махинации порождают опасную ложь, опровергающую научные свидетельства, например, заявление о том, что климатические изменения – иллюзия.

Когда я был экономическим убийцей, целью большинства наших тактик было продвигать американские и корпоративные интересы в развивающихся странах, делать все возможное, – включая свержение и убийство правительственных лидеров, – чтобы наши компании могли беспрепятственно эксплуатировать местные ресурсы. После операции на кишечник, когда я слонялся по дому и читал различные отчеты, меня осенило, что инструменты, которые я использовал в Эквадоре, Индонезии, Панаме, Египте, Иране, Колумбии, Саудовской Аравии и других странах, теперь применяются в Европе и США. Подкрепленные так называемой угрозой глобального терроризма после 11/9, эти заговоры предоставили колоссальные возможности богатым индивидам, контролирующим глобальные корпорации. Среди самых внушительных достижений можно отметить принуждение политиков принимать законы,