Москва и жизнь - Юрий Лужков

Второй раз на всеобщих выборах Борис Ельцин в 1996 году с триумфом победить не смог в первом туре. В 1996-м вышел вперед во втором туре, хотя рейтинг у него за полгода до голосования выглядел хуже, чем у всех политиков, — никакой.

Как это ему удалось?

Штаб избирательной кампании возглавлял первый вице-премьер Олег Сосковец, бывший министр металлургии СССР. Чубайс называл его «духовным отцом» генералов Барсукова и Коржакова.

История повторилась. При Сталине соратником, исполнителем арестов и судилищ являлся нарком НКВД Берия, пользовавшийся полным доверием вождя.

При Ельцине самой влиятельной фигурой в его окружении, исполнителем провокаций типа «Мордой в снег» являлся генерал ФСБ Коржаков, начальник Службы охраны президента, которую называли «президентским КГБ». Таким оно, в сущности, являлось. После кровавых событий осени 1993 года Ельцин, преданный вице-президентом и главой Верховного Совета, перестал всем доверять. Он поручил начальнику личной охраны, считая его преданным другом, создать тайную службу, подобную бывшему КГБ. Задание Коржаков выполнил. Сформированная им служба масштабом превзошла бывшее 9-е Главное управление КГБ, так называемую «девятку», охранявшую членов Политбюро ЦК КПСС. «Девятка» состояла из трех тысяч сотрудников. Служба охраны президента во главе с Коржаковым насчитывала в своих рядах гораздо больше «бойцов невидимого фронта». Она не только занималась охраной главы государства, сопровождала его за стенами загородного дома и резиденции в Кремле. Тайные сотрудники следили, как в сталинские времена, за всеми, кто мог бы угрожать власти президента. На них заводили досье, за ними следили, прослушивали.

На проходившем экономическом форуме в Давосе все внимание иностранных предпринимателей занимал лидер Коммунистической партии Российской Федерации Геннадий Зюганов, предвкушавший после первого тура выборов победу во втором туре. Зная его рейтинг, на Западе и в Америке бизнесмены видели в нем будущего президента России. Внимали на пресс-конференциях каждому слову кандидата в президенты, его обещаниям проводить рыночные реформы, делать все то, что не удавалось Ельцину. Мало кто обращал внимание на прибывшего в Давос министра экономики Ясина. Толпа журналистов осаждала Зюганова.

Видя все это, Анатолий Чубайс в Давосе убедил самых влиятельных предпринимателей, бизнесменов забыть распри, сплотиться и противостоять КПРФ ввиду возникшей угрозы потерять все нажитое на неправедной приватизации.

До выборов оставалось полгода, а рейтинг не рос. По мысли Чубайса коней сменили на переправе. Дочь Ельцина Татьяна слетала в Париж за опытом к дочери президента Франции, успешно сыгравшей ключевую роль в предвыборной борьбе.

Татьяна убедила отца встретиться с Чубайсом, предложившим новую стратегию избирательной кампании. Он возглавил Аналитическую группу штаба. В этот штаб входил и я. Руководителем Администрации Президента Ельцин назначил зятя, Валентина Юмашева. Татьяна вошла в штаб, чтобы оперативно, без субординации, решать любые проблемы.

Борис Березовский приблизил к Ельцину популярного в народе генерала Лебедя и его электорат, сыгравший важную роль при голосовании.

К успеху привели миллионы долларов олигархов, опасавшихся прихода к власти коммунистов. Служба охраны президента вскрыла в Белом доме одну из комнат и сейф, где пересчитала полтора миллиона долларов. Два члена штаба вечером вынесли из этой комнаты полмиллиона долларов и понесли деньги через проходную в коробке из-под ксерокса. За ними следили. Полмиллиона предназначались на оплату артистов, выступавших перед избирателями. С санкции генералов Барсукова и Коржакова членов штаба задержали и ночью допрашивали. Если бы об этих долларах узнала Россия — выборы Борис Николаевич непременно бы проиграл.

Всю ночь Ельцина уговаривали жена и дочь освободить членов штаба, выпустить их с пачками долларов. Татьяна и Наина Иосифовна его убедили. После чего последовала немедленная отставка директора ФСБ и начальника Службы охраны президента.

Избирательная кампания набирала обороты. Федеральные и региональные телеканалы обрушились на КПРФ.

Невзирая на возраст и опасения врачей, Ельцин отплясывал перед телекамерами в компании длинноногих девушек в мини-юбках.

В первом туре выборов победить ему не удалось, как обычно. За Ельцина, если память мне не изменяет, проголосовало 33 процента избирателей, за Зюганова 32 процента, разница — минимальная. Но во втором туре Ельцин выиграл гонку и остался в Кремле.

Помогли ему не только миллионы долларов олигархов, но и миллионы москвичей.

В почтовые ящики квартир всех жителей Москвы опустили миллион листовок с моим призывом к москвичам голосовать за Ельцина. «Когда меня спрашивают, почему я так активно включился в поддержку Б. Н. Ельцина, отвечаю: потому что на этом пути есть надежда на то, что отстроимся, на то, что покончим с бандитами, будем жить сытно, богато и счастливо, без смут и неурядиц». По всему городу расклеили плакат «Всегда вместе» с дружеским рукопожатием мэра и президента.

Мои выборы мэра в том году совпали с выборами президента России. Я свою избирательную кампанию в столице не вел, разъезжал по регионам, выступал на митингах и собраниях, убеждал народ голосовать за президента.

Ельцин пригласил меня, как только объявили результаты второго тура президентских выборов. Пригласил первым среди членов «группы поддержки». И говорит: «Юрий Михайлович, назовите любую вашу просьбу, и я ее выполню. Любую». — «Борис Николаевич, — говорю я в ответ, — смените гнев на милость в отношении Кобзона. Он не ваш сторонник, но он вел себя честно».

Иосиф Кобзон — личность совершенно самостоятельная в своих оценках, в своей оценке Ельцина в том числе. Но «доставать» за это человека, унижать, лишать сцены — это было недостойно. Правда, от моей просьбы президента перекосило. Ельцин тоже ведь личность. Он мне сказал: «Я не ожидал услышать от вас такое желание. Но я сделаю все, чтобы оно было выполнено». И действительно, перестали публично «доставать». Хотя в крупных официальных концертах Кобзон все равно долго не участвовал.

Сложно ответить на вопрос, что для меня значил Ельцин. Я знал нескольких Ельциных. Первый считался символом обновления, Перестройки, борцом с привилегиями номенклатуры. Когда он ввел демократический режим обсуждения пленарных вопросов, читал речи без бумажки и шастал по таким местам, в каких никогда бы не появился первый секретарь МГК партии, это вызывало всеобщий восторг.