Россия. Путь к Победе. Горбачев-Ельцин-Путин-? - Алексей Кофанов

Что лучше — иметь «Оку» или водить гоночный «феррари»?

Вот вы собственник «Оки». Она поминутно ломается, вы тратитесь на ремонты и бензин — ишачите на нее. И даже в лучшие дни она выдает максимум 30 км/ч.

Или: вы водитель «феррари». Вам не принадлежит даже каска (не то что машина), но вы вволю гоняете, совершенствуя мастерство. Ни за что не платите — напротив, получаете зарплату.

Что лучше?

Конечно, вы скажете:

— Хочу иметь не «Оку», а «феррари»!

Ну, это понятно. А последствия учли? На вас опять падает заправка и ремонт, а расценки тут другие, проволочкой не подвязать, как на «Оке». Супертачка стоит под окном, вы ночей не спите: вдруг украдут или царапнут? И наконец: вы отдали за нее кровный миллион. Будете ли так же безбашенно гонять? Сомневаюсь. Свое-то жалко…

Так что лучше машиной пользоваться, чем владеть, если хотите круто водить. А зачем еще машина?

— Как зачем? — удивитесь вы. — Для статуса.

— Ну тогда вы пижон, а не автомобилист.

Обобщайте этот пример на любую собственность — не ошибетесь.

Великие советские скрипачи играли на скрипках из Госколлекции. Государство давало шедевр Страдивари артисту в пожизненное пользование. Затем инструмент возвращался в коллекцию — и попадал к другому музыканту.

Вопрос: кому станет лучше, если скрипка перейдет в его собственность?

Скрипачу? Нет. Он будет так же благоговейно играть на ней, даря публике духовно-эстетические переживания. (А значит, и публика не заметит разницы.)

Изменится вот что: артист умрет, и скрипку унаследует его родня. Что из этого выйдет? «На детях гения природа отдыхает». Почти невероятно, что в его родне окажется второй скрипач экстра-класса. А значит, инструмент сунут в пыльный чулан или продадут. Кому? Большие музыканты редко бывают богатыми; другой великий скрипач такую покупку не потянет. Значит, скрипку цапнет жлоб-нувориш, чтобы повесить в бане и перед братвой понтоваться…

Музыка утратит шедевр надолго или навсегда.

Итак, частная собственность безразлична артисту; вредна скрипке, публике и искусству; выгодна лишь наследникам скрипача, которые (скорее всего) ничего доброго в жизни не сделали.

И вдогонку: «Известный музыкант Иври Гитлис выразил замечательную мысль, что скрипач не владеет инструментом, а является лишь его попутчиком»[415].

Вы скажете:

— Что ты заладил: «феррари» да Страдивари?! Давай проще, к народу ближе!

Ладно — недвижимость. Она касается всех.

Я тридцать лет маялся в коммуналке и утверждаю: жилье должно быть отдельным и удобным! Тут и обсуждать нечего.

Но — вовсе не обязательно своим.

В Советском Союзе квартиры давало государство. Даже не в аренду, а просто. Мы оплачивали лишь услуги: воду, отопление, электричество… Квартира оставалась за человеком пожизненно; ее могли унаследовать родные, хоть числилась она в госсобственности. Сейчас это подтвердит известный экономист: «Человека вынуть из квартиры нельзя было практически ни при каких условиях. У нас на улице никто не мог оказаться. Фактически мы стали страной домовладельцев»[416].

Ты живешь в прекрасной квартире, ее никто не отнимет, но формально она тебе не принадлежит. И что в этом плохого?! Зачем жильцу непременно ею владеть?

Лишь затем, чтобы сдавать жильцам, а самому жить в другом месте. То есть грести деньги ни за что.

Но скажите: стране нужны такие паразиты? В здоровом обществе все трудоспособные обязаны созидать, каждый на своем месте: детали точить, доить коров или писать симфонии. Нетрудоспособен — получаешь достойную пенсию. Любой труд почетен; а тунеядское получение дивидендов — извините, нет.

Для либералов свята частная собственность, а для нас свята совесть. Почувствуйте разницу.

— Что ж, тогда вообще никакой собственности не надо? — хмыкнете вы. — Трусы в аренду брать?

— Золотая середина, — отвечу я.

Все хорошо в меру. Предметы особой ценности (дворцы, заводы, земля, природные ресурсы, шедевры искусства) бесспорно должны быть в собственности и под охраной государства. Купец П.М. Третьяков это понимал и свою коллекцию картин подарил Москве. Чуял правду.

Вещи личные (одежда, средства гигиены, посуда, мебель) несомненно остаются в частном владении.

А вот все, что между этими крайностями, надо обсуждать.

И еще. Советскую систему я вспоминаю не потому, что она идеальна — нет, ее следовало совершенствовать! Однако она существовала стабильно и долго. А значит, можно вновь выстроить нечто подобное.