Третья исповедь экономического убийцы - Джон М. Перкинс

После смерти Мао новый лидер Китая Дэн осознал заблуждения Культурной революции и решил извлечь пользу из ошибок Америки. Его тактика была направлена на то, чтобы достичь доверия других стран и воспользоваться финансовыми ресурсами зарубежного китайского бизнеса. Он прекратил поддерживать иностранные коммунистические партии и заявил, что китайский народ должен быть предан той стране, в которой он живет, а не играть роль представителя Пекина. Вместо этого он предложил им торговать с Китаем и инвестировать в него.

К тому времени как я начал работать над «Исповедью» в конце 1990-х годов, стало очевидно, что последствия Вьетнамской войны и наша стратегия ЭУ серьезно подорвали доверие к Америке. А потом случилось 11 сентября 2001 года. Антимусульманские демонстрации и волна жестокости, охватившие США, нанесли еще больший ущерб имиджу страны, позиционирующей себя как плавильный котел разных культур и национальностей. В результате решения, обернувшегося стратегической катастрофой, Вашингтон сократил свое участие в Азии, за исключением Афганистана, и направил основные ресурсы на военные конфликты в Ираке, Сирии и других регионах Ближнего Востока.

У меня сложилось более точное представление об истинных масштабах наших неудачных стратегий и успехов Китая, когда я посетил Вьетнам.

Вьетнам: глубокие раны

Задолго до того как я познакомился с Киман, она часто ездила в страны Азии, где ее благотворительная организация поддерживала школы, центры профессионального обучения, предприятия и проекты, помогавшие людям, которые пострадали от наземных мин и других средств поражения. После того как я стал членом консультационного совета ее организации в 2013 году, она пригласила меня сопровождать ее и сотрудников ее организации в Мьянму (Таиланд) и Вьетнам. Страна, которую я всеми силами избегал в призывном возрасте, стала для меня настоящим откровением.

Когда я сидел во вьетнамском правительственном учреждении в Ханое, мне вручили фотоальбом. Он был раскрыт на фотографии президента Ричарда Никсона, машущего руками на камеру. Подпись на вьетнамском и английском языках гласила: «Перед эвакуацией американских военных сил из Вьетнама Никсон объявил о “последнем рывке к победе, который отбросит их в каменный век”. Самолет США сбросил более 20 000 тонн взрывчатки на Северный Вьетнам. Погибло более 1000 вьетнамцев»[143].

Листая страницы альбома, я беседовал с чиновником, сидевшим напротив меня.

– Конечно, – сказал я, – Никсон знал, что скоро отзовет американские войска и что США проиграли войну.

Чиновник молча кивнул.

В горле встал комок. Меня охватили печаль и гнев, когда я представил эти бессмысленные разрушения, жестокость и бесчеловечность американских мер. О чем только думали Никсон и его генералы? Даже если они не жалели детей и гражданских лиц, разве они не понимали, что их поступки настроят людей против нас?

В альбоме были недавние фотографии жертв агента «оранж» и мин, душераздирающие снимки мужчин, женщин и детей с обрубками вместо рук и ног. Также была представлена статистика, которую я сфотографировал.

• Примерно 14 миллионов тонн боеприпасов было сброшено на Вьетнам военными силами США (1959–1975), в 3 раза больше, чем использовали союзники во Второй мировой войне.

• Около 30% не взорвалось; невзорвавшиеся боеприпасы США до сих пор представляют опасность для гражданского населения.

• Закопанные бомбы и мины унесли жизни более 100 000 человек после окончания войны.

• Возле бывшей демилитаризованной зоны между Северным и Южным Вьетнамом 80% земли до сих пор содержит невзорвавшиеся боеприпасы[144].

• Более 3 миллионов вьетнамцев страдают от последствий агента «оранж»[145].

Меня мучили вопросы. Когда это кончится? Что должно произойти, чтобы мы осознали, что подобные действия губят не только жертв, но и самих преступников, и что сейчас мы рискуем уничтожить жизнь на нашей планете? И, конечно же, самый актуальный вопрос нашего времени: что делать с Китаем?

Хотя Китай помогал Северному Вьетнаму во время войны, отношения между странами разладились после объединения Вьетнама в 1975 году. Вьетнам выгнал из Камбоджи пользовавшихся поддержкой Китая красных кхмеров; в отместку Китай вторгся во Вьетнам. Неприязнь продолжалась до 1990 года. А потом китайские ЭУ активно заработали во Вьетнаме, открывая фабрики и другие предприятия и заключая торговые и инвестиционные соглашения. Схожие социалистические аспекты их форм капитализма способствовали дипломатическим отношениям. Обе страны стремились уладить разногласия, особенно вокруг действий в Южно-Китайском море. Китайские официальные представители не стесняются эксплуатировать воспоминания о войне с США – по принципу запугивать и «разделять и властвовать». Китайские войска, как они говорят, защищают Вьетнам от очередного вторжения.

В последние годы третья китайская волна ЭУ добилась значительных успехов. Влияние Пекина постоянно растет, в то время как влияние США идет на спад. К 2021 году разрыв был довольно серьезный:

Согласно данным отчета Азиатского барометра по Вьетнаму, изданного 2 марта [2021 года], более 50% вьетнамских респондентов считают, что Китай обладает наибольшим влиянием в Азии, и всего 14,67% выбрали Соединенные Штаты… Вот уже 15 лет Китай является крупнейшим торговым партнером Вьетнама, и Вьетнам от этого только выиграл[146].

Китай стал первой страной, которая добилась с Вьетнамом двусторонней торговли объемом в 100 миллиардов долларов; 2020 год стал третьим годом достижения этого рубежа. Экспорт Вьетнама почти на 40 миллиардов долларов в Китай включает компьютеры, смартфоны, одежду, обувь и машинное оборудование. Китай также превосходит США по инвестициям[147],

Однако некоторые эксперты предостерегают, что рост импорта и последующее нарушение торгового баланса, вместе с бурно растущими инвестициями из Китая, – большой минус. К тому же наблюдаются проблемы, которые мы отметили в Латинской Америке, – требование нанимать китайские компании и работников, плохие условия труда, некачественные проектирование и строительство и нарушение прав человека; более того, китайские компании критикуют за то, что они манипулируют вьетнамским бизнесом, чтобы избежать маркировки «сделано в Китае».

Институт исследований Юго-Восточной Азии резюмировал важный политический вопрос:

Китай не раз использовал торговлю как оружие, чтобы наказывать страны, с которыми у него случались разногласия… Растущий торговый дефицит Вьетнама с Китаем и чрезмерная зависимость от товаров производственно-технического назначения и промежуточных товаров, импортируемых из Китая, представляют собой уязвимые места в экономике страны. В связи с эскалацией напряжения в Южно-Китайском море эти факторы рассматриваются как вопрос национальной безопасности Вьетнама[148].

Более того, Вьетнам демонстрирует яркий пример некачественных строительных методов, которыми отличаются китайские проекты в самых разных странах. Новостной канал This Week in Asia сравнивает успешные японские проекты с китайскими проектами в двух вьетнамских городах:

Хошимин и Ханой остро нуждаются в крупных проектах по строительству метрополитена, призванного преобразить эти города. Оба столкнулись с задержками, но ряд резонансных инцидентов