Путин и Трамп. Как они поделят мир - Александр Немиров

„Это было бы сложно. Но, возможно, будет немного проще, когда Путин уйдет в отставку“, – говорит Белковский. Он добавляет: „Состояние Путина не является тайной среди элит. И заметьте, что Владимир Владимирович никогда не подавал на меня в суд“.

За второй чашкой эспрессо Белковский говорит: „По моим оценкам, существует около 15 групп [внутри властных структур России]. Они могут объединяться вокруг каких-то больших дискуссий. Но идеологически между ними нет разницы“. Он продолжает: „Конечно, нет либералов или силовиков. Это – не конфликт между либералами и силовиками. Дело в деньгах, безопасности и гарантии безопасности их денег. Не более. Они – бизнес-конкуренты с одинаковыми стремлениями и целями“.

Деньги – вот что имеет значение в России, по словам Белковского. Он называет путинскую команду „действительно преданными адептами религии денег“. Этот режим является классической клептократией третьего мира, установленной, регулируемой и управляемой людьми, которые не имеют метафизических потребностей и убеждены, что идеологий вообще не существует…

Я решаю написать материал для „Guardian“. Моя статья выходит 18 декабря 2007 года на первой полосе под заголовком „Путин, кремлевская война и тайное 40-миллиардное состояние“. К середине утра материал прочитали более четверти миллиона человек во всем мире. Я жду, опасаясь худшего. Но Кремль озадаченно молчит. Кремль и Дмитрий Песков просто игнорируют заявления, отказываясь предоставить опровержения или даже прокомментировать.

„Gunvor“, компания со штаб-квартирой в Женеве, управляемая, согласно предположениям, Путиным, оказалась более открытой. Главный исполнительный директор компании Торбьерн Торквист молниеносно пишет письмо в „Guardian“, в котором говорится, что это „просто неправильно“ – утверждать, что Путин „владеет частью „Gunvor“ или является бенефициаром ее операций“. Он добавляет, что большая часть этой компании принадлежит ее основателям, ему и Геннадию Тимченко, а меньшая часть акций принадлежит третьему инвестору. Ни одной из акций этой компании не обладают ни президент Путин, ни кто-то, связанный с ним.

Торквист также утверждает, что прибыли „Gunvor“ измеряются „сотнями тысяч миллионов, но не миллиардов“ и что это не редкость для „предприятия нашего масштаба в этой области“. Однако он делает одно потрясающее признание: Путин и Тимченко действительно были друзьями – то, чего „Gunvor“ никогда ранее не подтверждал: „Господин Тимченко действительно знал президента Путина, когда тот еще не стал известным. Однако предположения о том, что их объединяет наследство КГБ или совместный бизнес, совершенно неуместны“.

Мои упорные попытки взять интервью у Тимченко оказываются напрасными. Компания нанимает пиар-консультанта в Лондоне, Майкла Прескота, с которым я обмениваюсь любезными мейлами. Я посылаю Прескоту список вопросов. Прескот соглашается ответить на них. Не отвечает. „Gunvor“ до сих пор не хочет обнародовать правду о подлинной природе связи между Путиным и Тимченко или объяснить, как и где они впервые встретились. Меня не приглашают встретиться с Тимченко или, возможно, пройтись по его роскошному поместью в живописном швейцарском кантоне Цуг, популярном месте среди бизнесменов, которые не любят публичности.

Понадобятся еще два месяца, чтобы Путин соизволил дать свое опровержение обвинений в коррупции. Место – Кремль. Повод – грандиозная ежегодная пресс-конференция Путина. Это – крупнейшее, детально спланированное событие кремлевского медиагода: около 2000 журналистов, большинство из которых – русские, собираются в огромном двухъярусном зале Кремля и начинают задавать вопросы лидеру крупнейшей страны мира. Я посетил свою первую пресс-конференцию в Кремле на год раньше, в 2007-м: она отличилась своей продолжительностью – три с половиной часа, сюрреалистичным рядом вопросов, включая вопросы о садоводстве и воспитании детей, и невозможностью убежать с амфитеатра кремлевского зала. Также было понятно, что Кремль тщательно проверяет заранее все вопросы: пресс-конференция, как и многое в российской демократии, производит впечатление огромного фасада.

Примерно через два часа после начала пресс-конференции 2008-го поднимается Даглас Бирч, руководитель американского бюро „Associated Press“. Говоря на корявом русском, он спрашивает Путина о коррупции и о том, действительно ли он является самым богатым человеком Европы. Путин готов к этому вопросу, его лицо просветляется и озаряется недовольной полуулыбкой: „Мое богатство – это богатство русского народа, – громко говорит он. А потом производит заранее отрепетированное нападение. – Это просто чушь, выковырянная из носа и размазанная по бумажкам. Заявления нелепые и глупые – это гадость, которую пишут люди в своих маленьких газетках. Нечего обсуждать“…

Путин не делает ни одной попытки ответить на отдельные упреки относительно его бенефициарного владения. – Как и не объясняет природу своих отношений с Тимченко. Нет объяснения, почему Кремль не отвечал на эти заявления в течение восьми недель. По одной из версий, напуганные помощники Путина не решились показать ему статью. В отличие от Медведева, Путин не читает газет, не пользуется Интернетом – как говорит один обозреватель, он „информационно изолирован“.

На следующий день „Moscow Times“ размещает на первой полосе материал о пресс-конференции, который содержит реплику Белковского: „Господин Путин делает много заявлений, в том числе говорит, что Россия является успешной демократией. Учитывая это, не думаю, что нам стоит воспринимать его комментарий относительно личных состояний слишком серьезно“, – отмечает он.

Тем временем „Forbes Russia“ публикует свой ежегодный список 100 самых богатых людей России. Список – очень интересное чтиво. Он указывает, что Россия сейчас может похвастаться 110 миллиардерами – это больше, чем любая другая страна, кроме Соединенных Штатов, в которой 469 миллиардеров. Роман Абрамович спустился в списке с первого на третье место, имея сейчас только 24,3 миллиарда долларов. По крайней мере, официально самым богатым человеком России является сейчас алюминиевый магнат Олег Дерипаска с состоянием 28,6 миллиардов долларов, после него, на втором месте, идет стальной миллиардер Алексей Мордашов с 24,5 миллиарда долларов. Интересно, что Тимченко находится в списке впервые как его богатейший новый член, с состоянием в 2,5 миллиарда долларов. Другой приятель Президента России, Юрий Ковальчук, владелец банка „Россия“, имеет 1,9 миллиарда долларов. Многие из списка принадлежат к тому же, что и Путин, „дачному“ обществу в Санкт-Петербурге. Тимченко – один из них.

Самого Путина нет нигде, и, как объясняет главный редактор „Forbes Russia“ Михаил Кашулинский, в список не вошли „сотрудники правительства“ и „чиновники“. На вопрос, помогает ли дружба с Владимиром Путиным стать миллиардером, Кашулинский отвечает коротко: „Возможно, – признает он. – Если взглянуть на других людей, которые не являются друзьями Путина, – они не такие богатые“».

Сведения Л. Хардинга о состоянии В. Путина дополняет В. Прибыловский в уже упоминавшейся книге «Кооператив „Озеро“ и другие проекты Владимира Путина». Там приводятся сведения о конкретных коммерческих проектах Путина и связанных с ним российских и зарубежных фирмах. Общая сумма активов В. Путина оценивается примерно в те же $40 миллиардов, что в книге Л. Хардинга «Мафиозное государство» или в книге С. Белковского «Бизнес Владимира Путина».