Третья исповедь экономического убийцы - Джон М. Перкинс

Как отмечено в статье Times, в 2020 году на ДРК пришлось почти две трети глобального производства кобальта. В тех регионах страны, где свирепствуют насилие, преступность и военные действия, добыча полезных ископаемых ведется мелкими кустарными старателями, зачастую с участием маленьких детей. В своем анализе Mining Technology пришла к следующему выводу:

Вместо того чтобы приносить пользу конголезскому обществу, запасы кобальта привели к значительным социальным конфликтам и коррупции. Добыча ведется кустарными старателями при очень слабом государственном надзоре или при полном его отсутствии, несоблюдении стандартов охраны труда и техники безопасности, с использованием опасных методов. В настоящее время в стране насчитывается около 150 000–200 000 кустарных старателей, которые работают на кобальтовых месторождениях в Конго, и еще более миллиона человек находятся в прямой экономической зависимости от их деятельности[169].

К 2020 году большинство крупных кобальтовых рудников в ДРК принадлежало китайским компаниям и финансировалось ими. Пользуясь поддержкой Пекина, различные организации предоставили или пообещали более 100 миллиардов долларов для финансирования китайских проектов. В начале 2021 года президент Чисекеди встретился с посетившим страну заведующим Канцелярией комиссии ЦК КПК и министром иностранных дел Китая Ван И и летом 2022 года объявил, что переговоры по добыче полезных ископаемых близятся к завершению. Однако оказалось, что не было предпринято практически никаких попыток для улучшения рабочих условий или решения проблемы детского труда и других прав человека.

Демократическая Республика Конго предложила правительству и медиа США идеальную возможность подмять под себя Китай и позиционировать Америку как защитника прав человека. Но США снова совершили ошибку; они повернулись спиной к ДРК.

События в ДРК и Анголе символичны для всего континента. Пока США увязли на Ближнем Востоке, китайские ЭУ соблазнили немало африканских стран, богатых ресурсами, заключив контракты на финансирование и строительство портов, транспортных путей, железной дороги, спортивных стадионов и торговых центров.

Китайские корпорации вырываются в лидеры

После стремительного роста в начале 2000-х годов официальные займы Пекина Африке сократились в 2018 году. В то же время корпоративные ЭУ Китая увеличили свои инвестиции, особенно в ресурсы, необходимые для прекращения глобального потепления: кобальт, колтан, медь, литий, уран, бокситы и другие минералы, необходимые для производства аккумуляторов и высокотехнологичной продукции, снижающей загрязнение окружающей среды. Это отвечает стремлению Китая преобразить свою централизованную экономику в рыночную экономику, а также расширить глобальное присутствие своего частного сектора. Инвестиции третьей волны китайских ЭУ выросли со 100 миллионов долларов в 2003 году до более чем 4 миллиардов долларов в 2020 году. Америка осталась далеко позади[170].

Другое подразделение китайских ЭУ успешно занимается торговлей. К 2017 году торговля между Африкой и Китаем почти в 4 раза превысила торговлю с США, составив 148 миллиардов долларов против американских 39 миллиардов долларов. Более того, китайское знаковое Африканское континентальное соглашение о свободной торговле объединило всех 55 членов Африканского союза в один из самых влиятельных в мире торговых блоков, владеющих обширными запасами минералов, необходимых для экономики жизни[171].

Китайские ЭУ участвовали наряду с высокопоставленными правительственными чиновниками в переговорах с африканскими лидерами в Дакаре (Сенегал) в конце 2021 года в рамках восьмого саммита Форума сотрудничества Китай – Африка. В знак сплоченности и единения на этой встрече присутствовало больше африканских лидеров, чем на Генеральной ассамблее ООН. Вот как комментирует это событие Foreign Policy:

Долгое время основным посланием США африканским странам было «Мы не Европа», но, по крайней мере, с начала 2000-х годов, послание Китая Африке звучит так: «Мы не Соединенные Штаты». Китай добился значительных успехов в Африке благодаря своим громким обещаниям и мягким требованиям. Его кампании публичной дипломатии направлены на налаживание отношений с африканскими партнерами и широкое освещение в СМИ всех форм сотрудничества, с минимальными санкциями и мерами безопасности[172].

Мак Холл верно назвал Африку сокровищницей будущего. Однако ни он, ни кто-либо из нас не смогли предсказать, что ключ от этой сокровищницы окажется у Китая. Это произошло не только потому, что Китай, как и генеральный директор MAIN, прекрасно понимал ценность ресурсов континента. Но и потому что антикоммунистические и антиисламские террористические действия США породили недоверие к ним; потому что финансовые учреждения США инвестировали в Африку только в том случае, если им гарантировали высокую рентабельность; потому что после 11/9 США по большому счету забыли про Африку и нацелились на Ближний Восток. А Китай предложил объединиться (вместо «разделяй и властвуй») и пользоваться кредитами без явного навязывания каких-либо политических условий.

Разница между стратегиями США и Китая была резюмирована в декабре 2021 года в отчете Foreign Policy по саммиту Форума сотрудничества Китай – Африка 2021 года:

Си пообещал призвать китайские компании инвестировать минимум 10 миллиардов долларов в Африку в ближайшие три года и выступил за «зеленые сделки»… Отношения с Соединенными Штатами строились в основном на соображениях безопасности, а не экономической выгоды… Соединенные Штаты могут обеспечить военную технику и солдат, но в своей повседневной жизни африканцы пользуются мобильными телефонами, телевизорами и дорогами, которые предоставлены и построены Китаем[173].

Пример Африки, как и других мест, позволяет сделать самый важный вывод, который заключается в том, что стратегия ЭУ вредит континенту и всему миру, будь она американской или китайской. Поскольку Китай прочно закрепился на континенте, местные работники, социальные программы и экология пострадали, в то время как долги, некачественная инфраструктура и коррупция увеличились, и все больше ресурсов расхищается.

Однако я должен признать, что эта новая форма колониализма стала результатом стратегии ЭУ, которая достигла новых высот еще при мне. Иногда я вспоминаю часы, проведенные мной за отчетами для Мака Холла и Джейка Добера, призванными убедить Всемирный банк заплатить MAIN за проекты в Африке. Это было до того, как меня отправили на мое первое задание. Интересно, если бы я знал, к чему все это приведет, я бы уволился из MAIN раньше?

Глава 44. Ближний Восток

Никто не мог предположить в мои годы работы экономическим убийцей, что Ближний Восток станет последним гвоздем, который третья волна китайских ЭУ забьет в крышку гроба американской империи.

Мы, конечно же, знали, что на протяжении веков, еще начиная с Шелкового пути, этот регион был важным