Америка против России. Агония финансовой пирамиды ФРС. Рэкет и экспроприации Вашингтонского обкома - Валентин Катасонов

Председатель Комитета по финансам Сената США демократ Макс Бокус в ноябре 2013 года предложил ввести единовременный налог на капитал корпораций. К сожалению, данное событие оказалось почти незамеченным. Между тем, оно логично вписывается в те тенденции, которые ярко стали проявляться в мире после финансового кризиса 2008–2009 гг.

Змея-паразит приступила к поеданию собственного хвоста.

Впрочем, в неявном виде эти тенденции наблюдаются в капиталистическом мире уже на протяжении, по крайней мере, последнего столетия. О них писали и говорили еще классики марксизма-ленинизма. «Капитал» Карла Маркса, по сути, сводится к одному: доказательству исторической обреченности капитализма. Для пущей убедительности он даже сформулировал закон-тенденцию понижения нормы прибыли. В какой-то момент времени, отмечает Маркс, эта норма (доходность капитала) упадет до нуля, и капитализм самоуничтожится. Уже сегодня, в банковском мире мы видим интересную ситуацию: как по кредитным, так и депозитным операциям банков многих стран процентные ставки близки к нулю, а с учетом обесценения денег эти ставки даже приобретают отрицательные значения[64]. Одно из самых простых и лаконичных определений капитала таково: самовозрастающая стоимость. В первую очередь самовозрастающей стоимостью является банковский капитал, который прирастает за счет ссудного процента. Торговый и промышленный капиталы занимают подчиненное место по отношению к банковскому (денежному) капиталу, в конечном счете, они обеспечивают самовозрастание именно банковского капитала. Банковский капитал, ядро современного капитализма, в начале XXI века перестал быть «самовозрастающей стоимостью». Механизм создания денег «из воздуха» на основе «неполного (частичного) резервирования банковских обязательств» почти перестал работать[65].

Одним из признаков обреченности капитализма стало то, что плутократия (капиталистическая элита) решила пожертвовать священным принципом неприкосновенности частной собственности и капитала. Фактически змея-паразит начала поедать свой хвост.

Ярким выражением этой новой тенденции стали события на Кипре в марте нынешнего года, где была произведена операция по конфискации банковских депозитов. Вскоре этот опыт был легализован уже в масштабах всего Европейского союза. Брюссель в июне принял директиву, согласно которой для спасения банков могут использоваться денежные средства клиентов, размещенные на депозитных счетах[66]. Европейский капитализм стал активно рубить тот сук, на котором он сидел на протяжении нескольких веков. Впрочем, по мнению некоторых наблюдателей, в этом нет ничего удивительного, т. к. социалистическая «зараза» уже давно гуляет по Европе. Почему-то принято считать, что до Америки «ересь» «банковских конфискаций» не дошла.

Возможны ли «банковские конфискации» в Америке?

Власти Америки весной этого года «закрыли глаза» на события, связанные с банковскими конфискациями на Кипре. Не поддержали и не осудили. Впрочем, по отдельным высказываниям американских политиков и экономистов можно было понять, что Вашингтон присматривается к европейскому опыту. Вашингтон пока сказал «А», но еще не произнес «Б». Что я имею в виду? И «народные избранники» на Капитолийском холме, и хозяин Белого дома, и чиновники правительственных ведомств в один голос заявляют, что банкам в дальнейшем не стоит рассчитывать на помощь из государственной казны. Во время кризиса 2008–2009 гг., по самым скромным оценкам, за счет налогоплательщиков банки США получили не менее 1 трлн. долл. Сегодня бюджетные проблемы Америки резко обострились. Об этом, между прочим, свидетельствует и бюджетный кризис первой половины октября с. г. И в то же время никто не отменил действовавший до сих пор на Уолл-стрит принцип «Too Big to Die» («Слишком большие для того, чтобы умереть»). Вашингтон не может допустить, чтобы крупнейшие банки Уолл-стрит пошли на дно, ибо тогда они потянут за собой на дно всю банковскую систему США, а затем и всю американскую экономику. Чисто логически можно предположить, что спасать крупнейшие банки будут их клиенты. Но до поры до времени этот «крамольный» вывод не озвучивается официальным Вашингтоном.