Спецназ ГРУ. Элита элит - Михаил Болтунов

Прежде чем создать специальное подразделение для выполнения таких сложных задач, как освобождение самолетов, кораблей, иностранных представительств, надо было, как говорят в войсках, «сколотить» обычный воинский коллектив, решить проблему слаженности боевого подразделения. Чтобы они чувствовали себя единой семьей не только за праздничным столом, но прежде всего на поле боя. А для этого следовало отработать тактику, организовать взаимодействие, связь.

Начались выезды в учебные центры Тульской воздушно-десантной дивизии и Московского высшего военного пограничного училища в Ярославскую область.

Почти одновременно с боевым слаживанием возникла проблема вооружения и снаряжения группы. Какое оружие, бронежилеты должны быть у подразделения антитеррора? Им первоначально, как и положено, выдали автоматы Калашникова, пистолеты Макарова, обычные армейские бронежилеты.

Тогда они свято верили, что наше советское оружие — лучшее, и все-таки кому-то в головы пришла мысль, а не сравнить ли его с иностранными образцами. Обратились к руководству. К их предложению отнеслись с пониманием. Вскоре в группу доставили оружие и бронежилеты иностранного производства. Это были образцы английских, немецких фирм.

Первым делом опробовали бронежилеты. Западные фирмы делали их, конечно, изящнее, легче, но наш АКМ пробивал их влегкую. Отечественные «броники» хоть и тяжелее, но надежнее.

Испытывали бронежилеты в тире, надевая на деревянные чурки. Но чурки и есть чурки. Им не больно. «А что, если?..» — задумался Бубенин. И договорился с подсобным хозяйством, предложил услуги — пристрелить хряка, готового для убоя, а заодно и бронежилет проверить на живом, так сказать, материале.

Выехали они на комитетскую ферму, натянули на большого хряка бронежилет и сделали выстрел-другой из автомата. Поросенок орет, как резаный, но бегает, живой. Бронежилет неплохо держал даже автоматный выстрел.

И только когда Бубенин применил снайперскую винтовку Драгунова, хряк погиб.

На том и порешили: оружие и бронежилеты использовать отечественные.

Не последнее дело — экипировка. Она должна быть удобной, функциональной, не стеснять движения. Пересмотрели всё, во что одеты военнослужащие Министерства обороны, Внутренних войск, Комитета госбезопасности. Лучше других показалась форма ВВС — кожаные куртки, сапоги, комбинезоны летных техников. Ее и приняли.

В 1975 году Бубенин почувствовал — пора начинать тренировки на самолетах. Но чему учить людей? Сначала надо бы понять: как будут действовать террористы.

Не забудем, что в ту пору террористические акты в нашей стране были крайне редки. А уж захваты самолетов и тем более.

Бубенин с Ивоном перелопатили кагэбэшные архивы. Оказалось, первая попытка угона самолета за границу в послевоенный период (в довоенный их вообще не было) пришлась на далекий 1954 год. Самолет «Ли‑2» угоняли из Эстонии. Попытку сорвал бортмеханик Тимофей Ромашкин, вступивший в борьбу с бандитами. Он погиб. Посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза.

С тех пор прошло 16 лет.

В 1970 году отец и сын Бразинскасы захватили самолет «Ан‑24», убили бортпроводницу Надежду Курченко и приказали лететь в Турцию. Самолет совершил посадку на аэродроме турецкого города Трабзон. С тех пор об угонщиках ничего не слышно. МИД СССР потребовал выдачи убийц. Только кто же их выдаст. Им теперь предоставят политическое убежище и сделают из них борцов с коммунистическим режимом.

И наконец, в 1973 году четверо вооруженных преступников захватили самолет «Як‑40», следовавший по маршруту Москва — Минск, и потребовали вылета за рубеж. Спецоперацию по освобождению заложников проводили московские милиционеры и сотрудники УКГБ по Москве и Московской области.

Если первые два захвата, в 1954 и 1970 годах, мало что могли дать Бубенину и его бойцам, то операцию 1973 года они разобрали по косточкам.

А дело происходило так. После захвата экипажу удалось убедить бандитов сделать посадку в Москве, якобы для дозаправки топливом. Посадку сделали во «Внуково‑2».

Первыми в переговоры с бандитами вступили министр внутренних дел Николай Щелоков и первый заместитель председателя КГБ Семен Цвигун. Они оказались в аэропорту после завершения межгосударственного визита. А тут и «Як‑40» с террористами подрулил.

Высокие начальники начали переговоры. Вскоре в аэропорт прибыл шеф управления КГБ по Москве и Московской области генерал Виктор Алидин.

Террористы требовали дозаправку самолета, передачу 1,5 миллионов долларов и вылет в Швецию. Если их требования не будут выполнены, угрожали взорвать самолет с пассажирами и экипажем.

Щелоков и Цвигун решили удовлетворить требования угонщиков и выпустить самолет за границу, но поставили условие — вылет только после передачи раненых. Террористы приняли условие.

К самолету был направлен заправщик и машины «скорой помощи». Когда машины возвратились, сотрудникам КГБ удалось узнать со слов эвакуированных пассажиров, что в салоне находятся четверо захватчиков, вооруженных ружьями.

Относительно взрывного устройства раненые отвечали отрицательно. Никто из них не видел у террористов бомбы, взрывчатки или чего-нибудь подобного.

Обстановку доложили Андропову. Цвигун высказал мнение, что отпускать угонщиков нельзя.

— Засмеют же нас за рубежом, если бандитов с обрезами отпустим.

Председатель КГБ согласился со своим заместителем. Было принято решение провести спецоперацию по нейтрализации террористов и освобождению заложников.

Группу захвата возглавил начальник Московского уголовного розыска. Штурмующих одели в бронежилеты, вооружили табельными Макаровыми, и они, выстроившись в цепочку, незаметно для террористов расположились под фюзеляжем самолета.

Когда сотрудник с чемоданом в руке, в котором были приготовлены деньги для передачи, подошел к лайнеру, бандиты открыли двери. Прозвучали выстрелы. Двое террористов упали замертво у двери, а группа захвата быстро проникла в самолет и арестовала угонщиков.

Никто из пассажиров во время штурма не пострадал. Старший лейтенант милиции Попрядухин за умелые действия в ходе операции был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

На первый взгляд, спецоперация прошла успешно. Однако когда Бубенин и его сотрудники стали тщательно анализировать все этапы, оказалось, что успеха добиться помогла цепь счастливых случайностей. Но полагаться только на удачу, везение в борьбе с террористами нельзя.

Первый срыв мог произойти, когда чекисты не смогли собрать нужной суммы долларов. Тогда генерал Алидин приказал сделать куклу.

Следующая незадача — отсутствие у группы захвата багра и штурмовой лестницы. К счастью, рядом оказалось пожарное депо, а штурмовую лестницу нашел сам опытный шеф Московского КГБ — он вырвал несколько звеньев из металлической ограды аэродрома.

А если бы ограда была деревянная или бетонная, а пожарных не оказалось поблизости? Что тогда? Вот об этом и размышлял командир группы «А».